«Саксонские хроники» Б. Корнуэлл (десятикнижье)

Быстрая реконкиста
Героика эпического размаха и твёрдого исторического основания.
Автор берет переломную эпоху, описывает героя, стоящего одной ногой на земле, а другой на викинговском драккаре, наполовину сакса-язычника и отличного варвара, который волею судьбы бьется за короля и свой родной замок.
Время — от нижней точки нашествия викингов на Англию, от почти безнадежного надира — до уверенного торжества христианства, вытеснения викингов, огосударствления, если так можно сказать, почти потерянных территорий. Десять книг — от детства и юности до старости протагониста.
Герой — Утред Беббанбургский — это хороший воин (полководец и дипломат) смутного времени.
Что же делает его хорошим?
Он обманывает, он слишком самонадеянный подданный и авантюрист, каких мало. Он стяжатель, хотя монеты плохо прилипают к его рукам. Чтобы выжить рядом с ним — требуется недюжинный запас удачи, хотя бы потому, что он слишком легко убивает людей.
Его достоинство в том, что сражается он на правильной стороне. По большей части.
Какая же сторона правильная?
Собственно удача цикла романов — это демонстрация в лицах, семьях и обычаях — того, как медленно менялась Англия за половину столетия.
Начало — это распад и бегство. Это новые и новые сотни викингов, десятки драккаров — которые всё плывут и плывут через море и кажется никогда не кончатся.
Сдерживать их почти нет сил.
Но викинги не могут найти мир в самих себе. Граница между государством и бандой — у них слишком тонкая. Любой может попытать удачи в бою, а удача — это награбленные сокровища. Потому им всегда мало, с ними невозможно заключить прочный мир.
Воспроизводство знати, как только лучших воинов и захватчиков — делает их разбойниками. Это в Норвегии, в Дании, где структура старой знати по большому счету сохраняется — там у них прочное и надежное государство. В Британии каждый дергает удачу за косу. И либо надо идти за новой добычей, либо (если имущество чужаков уже разграбили) отбирать её у таких же викингов.
Из-за дележа и обид — герой, практически уже "оданившейся" — возвращается к саксам.
Саксонская знать — поначалу слишком малочисленна и привычна к своим мелким войнам, чтобы дать отпор этой волне. Но воспроизводиться по образцу викингов — о, этого боятся больше всего и король Альфред, и церковь. Потому герой, какие бы подвиги не совершил — будет награжден мало и недостаточно. А есть еще претензии полусметенных, практически сокрушенных викингами королевств - старой гептархии саксов.
Потому проект короля — это создание нового государства, в котором не просто есть каменные крепости с гарнизонами, но есть еще единая аристократия, прошитая родственными связями. Церковь — да, она важна и дополняет структуру, но сама по себе не решит задачу.
Эту организованность и чувствует главный герой.
Она будто вырастает у него за спиной, прорастает сквозь него. Все больше людей могут прийти на помощь случайному замку.
Все с большей легкостью удается отбивать морских разбойников. Все быстрее терпят крах явные авантюры — в том числе и его собственные.
Из среды викингов выдвигаются новые и новые фигуры — соперники Утреда в коварстве и доблести. Но у них в запасе, по сути, лишь удача и нахрап, лишь манёвренность и редкие подкрепления.... Надо просто разбить очередного вожака и выжить. Вырастет новый каменный бург, и будет сделан еще шаг вперёд.
Очень хорошо получился процесс смешения религий, обычаев и крови.
Государство, церковь, семья — эти силы далеко не всегда могут что-то сделать.
Одновременно идёт война Марса, Афины и Аполлона.
Герой показан как лучший воин своего времени — в делах Марса он первый.
Там где надо пойти вперед, и рискуя жизнью, добыть победу — он идет и добывает. Где надо обмануть противника — обманывает. Где требуется стоят из последних буквально сил, не слишком надеясь на подмогу — стоит. Где надо решить судьбу таких же как он воинов на десятки лет вперед — Утред прозорлив, как никто.
Но вот в войне Афины — он остро ощущает, что лишь вторичная фигура. Сокровища, поля, рабы... — слишком многое проходит как бы мимо него. Далекая мечта — родной замок — вроде путеводной звезды, но там он не окажется раньше старости. К зрелому возрасту он учится не противоречить Афине, он понимает, что имущество накапливается и земли распахиваются по своим законам.
Для войны Аполлона — он жертва. Язычник, который делает все, что в человеческих силах, чтобы выставить с Британских островов людей, которые только и могу утвердить язычество. Религия буквально разбивает его семью. Первая любовь становится фанатичной язычницей. Старший сын принимает сан — отец проклинает его (и там все очень печально). Дочь — выходит замуж и уплывает с викингами. Лишь второй сын продолжает дело. И есть еще пасынок — взятый от убитого викинга — он, да, такой же язычник...
Но это не испанская реконкиста. Не семьсот лет тяжелейшего противостояния двух мировых религий и двух миров. Три-четыре поколения — и викинги становятся очень опасными морскими разбойниками, которые уже не могут зацепиться за побережье. Герой от детства до старости — проходит почти все этапы, и своём замке, как язычник, говорит, что богов забывают и когда забудут — начнется Рагнарёк
При том каждый роман — это предельно закрученная пружина интриги, высокий темп, короткие реплики, череда взаимных обманов, подвигов, удач и глупостей. Даже если герой оказывается подневольным гребцом. По отдельности они читаются быстро и легко. Общие черты цикла — проступают орнаментом на втором плане, хотя в прологах и эпилогах довольно много написано открытым текстом.
Элементы фантастики есть — герой видит магию, хотя читатель волен сам решать, была ли она на самом деле или это просто удачные фокусы...
Автор "Стелка Шарпа" держит марку.
На мой вкус, эта серия, "Хроники", сильнее "Стрелка". Они ярче, в них накал сильнее, они наконец, короче, стройнее, литературнее.
Всего "стрелка" не читал, так сравнить не могу.

Но когда читаешь хроники. ясно: у автора с самого начала в голове был готовый замысел цикла - развязка, продуманы герои, продумана эволюция "декораций"
Именно. А "Стрелок" писался как книжный сериал, в котором одна книга подобна другой до самоцитат, Шарп там фактически не меняется, и личностных вызовов толком не встречает.