Упущенные сюжеты...

Екатеринослав 1905-06 годов - как бы отсутствует в кино, в литературе я про него не читал.
Про социалистов и коммунистов рассказывать сейчас - поостерегусь.
Но есть сила, которую уж точно нельзя назвать тоталитарной - анархисты.
Они прошли типичный цикл подобных группировок:
- единичные агитаторы;
- расширение состава, структурирование организации;
- проблемы денег, агитации в широких массах, переход в "эксам" и попытки террора разной степени успешности;
- период равновесия (сочувствие масс и рост профессионализма против мощи государственного аппарата)
- усиление противодействия полиции, невосполняемая убыль личного состава.

"Тем временем перед Группой опять возник вопрос о деньгах: нужно было вновь приобретать оружие, литературу, возобновить типографию, оказать помощь арестованным и их семьям. Шесть активнейших участников летних террактов и экспроприаций, Семен Трубицын, Дмитрий Рахно, Петр Матвеев, Онуфрий Кулаков, Федор Швах, Григорий Бошоэр, - отправились в Каховку для ограбления местного отделения Международного банка. 1 сентября им (вместе с тремя каховскими товарищами) удалось захватить 11 тысяч рублей, но в результате погони все девятеро оказались арестованы, причем в перестрелке погибло четверо преследователей. 20 сентября по приговору военно-полевого суда все екатеринославцы и один каховец были расстреляны в поле за городом при большом стечении народа; первые два залпа солдаты дали в воздух, лишь третий, когда расстрельная команда была заменена, - в цель. "

Еще пригорошня - под катом:

"Между тем Стрига выступил с идеей организовать «Русскую летучую террористическую группу анархистов» для совершения крупных террактов в России и за границей. С этой целью в середине января 1906 г . в Кишиневе был организован съезд «безмотивников», на котором присутствовали и члены Екатеринославской группы Ф. Зубарев, Н. Доценко и др. (29). На съезде присутствовало около 60 анархистов; были намечены ближайшие акции и распределены роли, однако, для начала своей деятельности группа нуждалась в деньгах. Большинство участников съезда отправились в Екатеринослав, где намеревались провести крупную экспроприацию. На месте же выяснилось, что для успеха захвата придется пожертвовать не менее чем половиной нападавших. Естественно, от совершения экспроприации отказались, и в Екатеринославе оказалась масса нелегальных анархистов, которые нуждались в ночлеге и хотя бы в самом минимальном удовлетворении своих потребностей. Поэтому с конца февраля в городе началась настоящая эпидемия экспроприаций, как правило, мелких. На их совершение уходили все силы и время, и занятия в кружках опять прекратились."

"В феврале Группа возобновила террористическую деятельность. В начале месяца анархист Олик Чернецкий (33-а) ранил мастера Каменского завода и скрылся, через несколько дней две бомбы были брошены в Каменский полицейский участок. В этом последнем покушении был обвинен оказавшийся рядом анархист Василий Донцов, при аресте которого были изъяты бомбы; вскоре Донцов был казнен, хотя «Ек. анархист» сообщает, что к взрыву он был непричастен.
Следующее покушение произошло спонтанно: 2 марта рабочий Вячеслав Виноградов («Степан») (34) направлялся на экспроприацию и увидел на улице офицера, бившего солдата, который не отдал ему честь. Виноградов выстрелил в офицера, оказавшегося прапорщиком Каистровым, ранил его, но сам был задержан толпой солдат, товарищей избиваемого. Стрелять в рядовых, за одного из которых он только что заступился, «Степа» не захотел. 10 марта временный военный суд приговорил его за это покушение, сопротивление караулу и попытку побега к 15 годам каторги"

"К апрелю были организованы новые кружки в Нижне-Днепровске, из которых вышли крупные в дальнейшем террористы Павел Гольдман и Семен Трубицын, почти сразу совершившие новые теракты: Гольдман в начале апреля легко ранил жандармского вахмистра Коваленко, а Трубицын тяжело ранил известного на Амуре шпиона Суслова. В обоих случаях террористы скрылись."

"Возобновились и налеты с целью добычи денег. 18 апреля у сборщика монополий было захвачено группой из шести анархистов во главе с Гольдманом 6495 рублей; небольшую часть денег мелкими монетами (составлявшими целый мешок) сразу раздали местным крестьянам. На захваченные таким образом средства в мае была организована небольшая типография в Екатеринославе, в которой издали сразу две прокламации по 600 экземпляров – «Первое мая» и «Памяти Арона Елина» (41-а). Более крупная типография «Гидра» была устроена Екатеринославскими анархистами в пещерах царского имения «Ореанда» близ Ялты (41-б); здесь печатались в основном брошюры. Литературой (как собственной, так и получаемой из Женевы) Группа делилась с только что созданными организациями в Ялте, Симферополе, Черкассах. Отправлялись туда и партии динамита; кроме того, часть денег отправили в Москву, где в 1906 году сорганизовалось анархическое издательство «Свобода» (41-в), в Киев – для организации побега, в Кишинев – на лечение раненых товарищей."

"3 мая Гольдман, Трубицын и Зубарев, узнав, что в полночь через Нижнеднепровск проедет поезд с министром, отправились к железной дороге – взорвать его. (В действительности, судя по телеграмме Екатеринославского губернского жандармского управления в Департамент полиции, проехать должна была комиссия во главе с начальником Приднепровской дороги (45)) «Министр» опаздывал, и террористы решили бросить бомбы в вагон первого класса показавшегося курьерского поезда, т.к. «в нем ездят не рабочие, а одна буржуазия». Зубарев бросил бомбу, но поезд не остановился. Взрывом был ранен Гольдман, видимо, поэтому больше бомб не бросали, а скрылись с места происшествия. Жертв среди пассажиров не оказалось, лишь повредилась одна из стен вагона (46). Гольдман попал в больницу, где в начале июня его и арестовали.
11 мая при участии того же Зубарева было организовано еще одно террористическое выступление, также не совсем удачное. Зубарев в качестве «лаборанта» изготовил две бомбы с часовым механизмом: анархисты рассчитывали, что после взрыва первой из них (небольшой по весу) в районе казачьих казарм на Амуре, казаки выбегут на улицу в надежде поймать террористов. Однако, услышав взрыв, казаки, напротив, попрятались в казармах, и когда перед воротами казарм взорвалась мощная 8-килограммовая бомба, пострадавших не оказалось. Взрывом снесло крепкий забор вокруг расположения части, да был растревожен весь поселок."

"Ближайшая массовка в самом Екатеринославе, на которой была почти вся городская группа (т.е. без анархистов с Амура, Чечеловки и др. поселков), оказалась арестована 13 мая. При этом были убиты городовой и одна социал-демократка; арестовано 70 человек, что явилось первым крупным провалом Группы. В выдаче этого собрания был заподозрен некий «Яша Маляр» (бывший с.-р., затем анархист); стремясь «реабилитироваться», «Яша» предложил четверым лидерам Группы встретиться с ним 2 июня. Анархисты оказались осторожны, на встречу не пришли, а лишь наблюдали со стороны, как в назначенное время в указанном «Яшей» месте солдаты оцепили улицу и арестовали около 20 подозрительных прохожих"

"ольшинство арестованных анархистов было помещено в бывших казачьих казармах, из-за перенаселенности тюрьмы превратившихся во временное место заключения подследственных. Еще в феврале отсюда без посторонней помощи бежал Янек Гаинский («Митя»), а в ночь на 1 июля был организован побег задержанных на массовке 13 мая анархистов в количестве 21 человека (48). Вместе с ними скрылся часовой, рядовой Ян Затора. До октября 1905 г . Затора был портным в Варшаве; известно, что в течение 1905 г . среди варшавских портных шла пропаганда группы анархистов-коммунистов «Интернационал» (49), поэтому возможно, что Затора имел связи с анархистами еще в Варшаве. На настоящий момент мы не располагаем данными о дальнейшей судьбе бежавших; наиболее вероятно, что, по обычным для того времени правилам, они сразу выехали из Екатеринослава. Уехал за границу и Затора (50).
Те из анархистов, кто не сумели бежать, были сосланы. Исключение – 18-летняя Мария Купко: ее опознали как бывшую 1 марта в Кременчуге с Курником (в тот день ей удалось скрыться). 24 июня 1906 г . Купко доставили в Кременчуг, где пытали и пытались изнасиловать в камере, а за поднятый шум жестоко избили. В декабре 1906 г . Киевский военно-окружной суд за участие в экспроприациях приговорил ее к 8 годам каторги"

"После роспуска Второй Государственной думы Группа подготовила общее собрание своих членов, чтобы выяснить позицию в сложившейся ситуации и наметить дальнейшие действия в условиях всероссийской стачки (в реальной близости которой в тот момент не сомневались ни революционеры, ни правительство). 26 июля в степи за Чечеловкой собралось свыше 500 человек; по окончании массовки было предложено остаться анархистам (т.е. членам группы, а не сочувствующим, пришедшим на занятия), - осталось около 200 человек (53-а). На этом собрании было решено, что с началом всеобщей забастовки анархисты присоединяться к ней и будут добиваться максимально активного ее проведения. Намечались объекты массовых экспроприаций – оружейные и продовольственные магазины. В случае же особого подъема активности масс – предполагалось объявить «временную коммуну» (как видим, идеи «коммунаров» не были забыты со смертью Стриги). Когда участники собрания расходились, группа из 30 человек столкнулась с двумя сотнями конных драгун. В возникшей перестрелке анархисты удачно воспользовались темнотой, особенностями местности (множество густых кустов вокруг дороги) и тем, что плотная масса всадников на дороге представляла собой прекрасную мишень для бомб и револьверов. Девять драгунов были убиты, четыре ранены, у анархистов, по данным «Ек. анархиста», легко ранен Ф. Зубарев. Результат выглядит неправдоподобным, но, во всяком случае, когда боевики скрылись с места перестрелки, ни убитых, ни раненых анархистов обнаружено не было. Взбешенные драгуны поехали на Чечеловку и в течение полутора часов обстреливали наугад выбранные дома; к счастью, пострадавших при этом не оказалось.
В ближайшие дни на Чечеловку были введены войска, улицы постоянно патрулировались, днем и ночью шли обыски, и даже на улицах обыскивали случайных прохожих и пассажиров трамваев. Разумеется, от массовок пришлось отказаться. Однако все лето на заводах проходили митинги, а в городе регулярно занималось до 20 кружков численностью по 10-20 человек в каждом (53-б). Среди рабочих были распространены в большом количестве полученные из Москвы брошюры, изданные легально (явочным порядком) в издательстве «Свобода»: «Хлеб и Воля», «Черное знамя», книги «Записки революционера», «Речи бунтовщика», «Завоевание хлеба» П. Кропоткина, первый том собрания сочинений М. Бакунина, «Анархизм» Эльцбахера, журналы «Буревестник» (500 экз. первого номера) (54), а также листовки, выпущенные в Ялте (в типографии «Гидра») и в самом Екатеринославе.
В то же время не прекращались и боевые акции: если период января-марта 1906 г . был «эрой экспроприаций», то май-август 1906 г . стал «эрой террора». За лето были убиты: организатор охранного отделения на Амуре Кальченко, начальник стражников Морозов, три околоточных надзирателя и свыше 10 городовых и стражников, число раненых сотрудников полиции составило около 10 человек, убито и ранено несколько провокаторов и доносчиков (точнее, заподозренных Группой, т.к., видимо, не все убитые как доносчики являлись таковыми).
Среди актов экономического террора выделяются убийство начальника тяги железной дороги Федорова и мастера Нижнеднепровских железнодорожных мастерских Пчельникова, жестоко преследовавших забастовщиков (Федоров публично заявлял, что «мясо стачечников будет валяться по всем улицам»), а также покушение на директора завода Эзау Пинслина и владельца пекарни Козловского (ранены); покушение на Козловского, оказавшегося левым кадетом, вызвало большое недовольство екатеринославских социал-демократов, сотрудничавших с либеральной буржуазией. Характерно покушение на Федорова: днем в центре Амура к нему подошел один из террористов, сказал, что его семья голодает и попросил «хоть какой-нибудь работы». Федоров отказал в издевательской форме, и тут же был убит стоявшими рядом двумя боевиками. Затем все трое скрылись (54-а). Подобная «театрализация» покушений была характерна в это время и для других групп анархистов губернии (в Бахмуте, Юзово и др.). Симпатии рабочих при этом были, видимо, на стороне анархистов: об этом свидетельствует неохота, с которой давались свидетельские показания. Очерк «Ек. анархиста» описывает даже такую сцену: в одной из перестрелок между анархистами и полицией на Амуре участвовало… местное население, правда, в качестве зрителей – жители высыпали на улицу и аплодировали удачным выстрелам анархистов."

"За лето анархистами было проведено десять разоружений городовых. Ида Зильберблат вспоминает, что в некоторых таких случаях разоружения проводил в одиночку Самуил Бейлин, вообще отличавшейся выдающейся личной храбростью (55). Чаще, однако, нападения на постовых с целью разоружения совершали группы из трех-четырех человек.
Судя по воспоминаниям «Ек. анархиста», за лето 1906 г . Группой произведено всего четыре экспроприации, но все крупные: было захвачено 1171 рубль на товарной станции Амур, 3500 – рублей в Мелитополе, 2800 рублей – в конторе лесопильни Копылова, 850 рублей – в Казенной палате. При последнем ограблении, происшедшем 20 августа, преследовавшие анархистов полицейские ранили рабочего Антона Нижборского (55-а); раненый в ногу, он не мог дальше бежать, отстреливался, ранил пристава и, не желая сдаваться, застрелился."

"С утра восемь членов Группы во главе с Трубицыным явились в земскую больницу¸ где под стражей находился на лечении арестованный за взрыв поезда Павел Гольдман. Охранявший его городовой был обезоружен, и Гольдмана на извозчике увезли на Амур. Через несколько часов дом, в котором его поместили и оставили одного, окружила полиция и солдаты. В описании дальнейших событий источники расходятся. По версии «Очерка» в «Буревестнике», Гольдман отстреливался, убив двух стражников. Губернатор же телеграфировал вечером 5 августа в Департамент полиции, что один из стражников получил тяжелое ранение из-за неосторожного обращения с оружием (58). Во всяком случае, видя безвыходность положения, Гольдман застрелился.
В выдаче Гольдмана анархисты заподозрили некую Козлову, и уже 12 августа убили ее. Полицейские же архивы сообщают, что следствию удалось сразу же установить номер и имя извозчика, на котором увезли Гольдмана, а тот показал им дом, куда доставило раненого"

"Впрочем, следующие побеги, организованные Группой, оказались более удачными: 11 августа из той же земской больницы увезли раненую при случайном взрыве на Амуре девушку (отказывавшуюся назваться). В конце месяца из участка бежал Олик Чернецкий, а в начале сентября – Эдек Черепинский."

"В сентябре, опознанный и задержанный полицией, был убит прямо на улице без суда и следствия, основатель Группы Фишель Штейнберг. В октябре анархисты застрелили двух чинов полиции, но счет жертв пошел уже в пользу власти: в начале ноября погибли еще три члена Группы – при следующих обстоятельствах: Янек Гаинский, Яков Коноплев, Олик Чернецкий и Эдек Черепинский возвращались на речном пароходе «Пират» в город, имея револьверы, но практически без патронов. На пристани неожиданно начался обыск пассажиров; последним оставшимся патроном боевики ранили стражника, в возникшей суматохе Черепинский сумел скрыться, но трое остальных были арестованы, опознаны, и 11 ноября расстреляны по приговору военно-полевого суда"

http://gorod.dp.ua/history/article_ru.php?article=186
Какие ублюдки, господи... Надеюсь, никто не пережил 1927-го года (не то что 1937-го)
Часть из них к 1930-му - состояла в обществе бывших политкатаржан. / Здоровье за 20 лета таких фокусов они сильно подрастратили
Убийцы-анархисты, получив по щам ответочку, заголосили о соблюдении законности?
Насчет законности - у них никаких вопросов не возникало.
Были понятия.
а у полицаек свои понятия, никто никому ничего не должен - так я понимаю психологию анархизма
Ну, что ж...
Будьте любезны - история как она есть, без придыханий и восторженной шелухи.
Вот из чего потом вырастало то, на чем нас воспитывали - "в жизни всегда есть место подвигу".
И вот еще что интересно с моей точки зрения - есть моменты в истории, когда вдруг легко и просто, во всяком случае на первый взгляд, люди становятся готовы убивать и умирать.
Жили-были, росли, учились, наверняка ходили в церковь или синагогу, влюблялись, читали книги...
И вдруг раз - и берут в руки револьвер, нож, бомбу.
И идут убивать и умирать.
Почему, как так?
Или вдруг раз - и майдан.
И опять идут умирать и убивать.
Потом, начинается позолота с ореолами - когда-то "комиссары в пыльных шлемах", теперь какие-нибудь "киборги" и т. п.
И опять таки загадка - как так, вдруг идти умирать и убивать...
Как лемминги какие-то, ей-богу.
я всегда при чтении такого вспоминаю вопрос - "а была ли вообще возможность избежать репрессий после революции?"

в обществе, где члены с разными политическими взглядами не просто "видали когда-нибудь сабельный шрам", а сами активно причиняли его другим - была ли возможность не скатиться во взаимное уничтожение?

если даже робкий Ян Валетов, прочитав чьи-то книжки, щедро выписывает "и смертных мук за это мало", а эти люди - знали, с кем спорят, знали, что маузера и сабли - они у каждого почти именные, и в случае проигрыша - по этапу пойдут они (в лучшем случае)

я думаю, даже если бы кто-то выдернул Сталина из той эпохи, она бы превосходно затянулась, образовав на нужном месте нового пробившегося лидера с решительным характером

как я писал про Паустовского - если тот успевает на торпедированный пароход, другому талантливому начинающему писателю открывается в будущем ряд вакансий.

возможно, изменился бы ряд деталей, границы были бы не такими, но эпоха набрала инерцию, эпоха имела свойства, которые привели ко всем значительным общественным катастрофам. \

Edited at 2017-06-16 10:15 am (UTC)
Да.

С 1900 по 1910 население Екатеринослава увеличилось с 150 до 250 тысяч.
Тут и жилищный вопрос, и национальный, и капитализм в полный рост - крутая закваска.
Вот люди и находились...