Прогноз на 2018 (вторая часть)

(пункты 2 и 3 из четырех)

2. Политика-война

2.А Халифат – в этом году устранен, как государственное образование, как централизованная административная структура. Дожали. Под необходимость «дожатия» перестроилась структура отношений региональных лидеров – и Халифат не смог сработать в качестве бомбы (устранение этой угрозы для региона – серьезная неудача США).
Но вполне уцелела подпольная сеть, отлично себя чувствуют локальные «вилайяты», особенно в Африке и Афганистане (скажем в Ливии, после того как их вроде бы зачистили, снова заняли кусок территории, снова поставили блок-посты).
В 2018-м – радикальный ислам сохранится как инструмент политической дестабилизации и одновременно как проект, воплощающий часть идеалов беднейшего миллиарда людей.  В «халифат» по-прежнему будут вкладывать деньги, информацию, туда будут идти добровольцы.
Филиппины показали, что прорваться он может практически где угодно (лишь бы имелся значимый процент мусульманского населения), и, стало быть, часть мусульманского населения оказалась под ударом (самый очевидный пример года - Мьянма).
Возникновение очередного Халифата – это еще один потенциальный риск будущего экономического мега-кризиса – если у региональных держав не найдется сил удерживать этот вариант анабаптизма (аналогия - Мюнстер-1525), хорошего мало будет.
Но мусульмане не составляют подавляющего большинства населения Земли. Значит, сохраняется актуальность альтернативного проекта, который позволит политически аккумулировать нищету миллиардов людей. Левый проект, как «равенство + технологическое развитие» - сейчас переживает едва ли не надир собственного существования. Будут искать иные оболочки.
2.Б Россия:
Армейская машина:
Социальный аспект:
Продолжается формирование сложной структуры армии наёмной/наследственной/призывной  (контракт-суворовское училище-призыв), причем Сирия показала, что механизм достаточно хорошо обкатан.  Локальную войну с фанатичным противником прошли в совершенной ином духе, чем кампании 90х.
Но на этом фоне – неясность с количеством контрактников, разнобой в заявлениях официальных лиц. ЧВК окончательно не легализованы.
Машиностроительный:
По результатам войны в Сирии: много чего испытали. БМПТ вроде как показала свою полезность. Самый очевидный выявленный недостаток - только начинается поступление ударных беспилотников, а они нужны, чтобы контролировать территорию при завоеванном господстве в воздухе;
Перевооружение армии в целом идёт, но «без фанатизма», приоритет, имхо, отдается модернизации, а так же обновлению и набору всех возможных «вспомогательных» машин (от грузовиков до роботизированных машин разграждения).  «Армата» - пошла в войска, но серия невелика, «Курганец» - все еще испытаниях. Су-57(ПАК ФА) – показали с новым двигателем, но, опять-таки, не пустили в серию, зато идет Су-34. «Баргузин» - свернули тему, но воссоздали производство Ту-160. Ставят «Бережок» и разогнались в БТР-82А. Модернизируется Т-72 и Т-90. Восстанавливают ранее сокращенные воинские части.
На этом фоне – абсолютными любимцами выступает ПВО и часть ракетных войск. Восстановлено единое радиолокационное поле противоракетной обороны, которое обеспечивает контроль за различными запусками ракет вокруг границы в радиусе 6 тысяч километров. Поставлены С-400, готовится к производству С-500, ставятся «Панцири».  Гиперзвуковые ракеты – тут сложно понять (в сети много бравурных рассуждений, и хорошо ощущаются купюры гостайны), но средства в них явно вкладываются.
Продолжается роботизация, но, опять-таки, «без фанатизма», больше вкладывают в военную инфраструктуру, системы управления войсками, связь. Небольшие «собачье-ослиного» формата роботосистемы есть, в большую серию не пошли. Но явно идут заготовки под роботизацию уже готовых образцов техники.
То есть продолжается подтягивание армии до единообразного технологического уровня, затыкание разнообразных дыр, но нет скачка, которые дает ударной группировке гарантированное наземное господство над армиями стран первого мира. «Броневой кулак» для войны с НАТО не формируется, он как бы завис на проектно-испытательной стадии, воссоздаётся кулак для войны со странами «второго и третьего» мира, или нескольких одновременных конфликтов, учитывая воссоздание воинских частей. А со странами НАТО имеется в виду периферийное противостояние (и недопущение «обезоруживающего удара»).
Сирия показала, что операции дивизионного уровня – возможны без критического усилия. Операции армейского уровня (+ одновременное усилие на нескольких фронтах) – требуют привлечения практических всех свободных высокотехнологических средств, но вполне возможны.
«Основной вопрос 2017-го: боеспособность группировки армейского (50 тыс.) и фронтового (150-200 тыс.) уровня для «решения вопросов»
Наземные операции фронтового уровня – за последний год стали более вероятны. Окончательную возможность их подтверждает лишь бой.
Политика:
А) Внутренняя политика  - тут можно повторить прошлогоднее описание: «сохраняет все черты крупной периферийной экономики: есть партия тотальной интеграции в мировую систему, есть несколько групп и умонастроений – «имперцы», «социалисты» и т.п.
Путин сохранил все позиции главное политического субъекта: через его волю, слова и подписи решаются противоречия в обществе. Альтернативных методов крайне мало».
- идёт построение сословного общества:;
- управляемость государства повышается, как за счет некоторой дисциплины среди лояльных чиновников.
Прогноз на 2017: в условиях лояльности общества (нежелания смуты) поиски способов «пройти между капельками» указанного противоречия – и национализировать элиту – составят основную политическую интригу. Как заставить работать чиновников, если у правящего класса и так всё есть?
Ответ 2017-го – ставка на технократию во всех возможных проявлениях. Идеология, как сумма тезисов, просто отложена в сторону – отчасти в процессе взаимного обличение «монархистов» и «коммунистов». Требуется сохранить темп технического перевооружения и новых управленческих технологий – нужны специалисты в среднее звено. Получается что-то вроде китайской «политики самоусиления». При этом есть желание лояльности общества (и таковая получена: выборы Путина, вероятнее всего, пройдут в один тур), но опоры на общество в развитии, в самоконтроле государства – куда меньше.
Элита же столкнулась с проблемой сохранения собственных средств за рубежом – в случае развития кризиса у них деньги отбирают. А государство слишком сильно, чтобы можно было поменять власть и воспроизвести ситуацию 90-х.
Прогноз на 2018:
А) Внутренняя политика: отказ 17-го года от формирования идеологии – не первый за правление Путина. Но каждый раз общество ставит перед государством этот же вопрос – потому что положение периферийной экономики, новой аристократии и т.п. – никуда не исчезало. В программе-минимум – стабильности – общество целиком с государством согласно. Потому и Путина выберут, и часть беглецов и Лондона амнистируют (насколько публично – отдельный вопрос). Но в программе развития – есть значимое «укутывание» общества, да и среднего звена управленцев. Потому собственно политическое переструктурирование может случиться уже после выборов. Это не вариации майданов (он табуирован в глазах 90% российского общества), а скорее чрезвычайное обострение отношений между элитными группировками – «если дом точно стоит, то давайте драться за свою жилплощадь в этом доме».  Противоставить этом можно лишь систему расширенного воспроизводства управленческих кадров, которая будет работать "не замечая новой артистократии".
Б) Внешняя политика: По итогам 2017-го года: оборонительно-дипломатическая позиция с ростом возможностей атаки/контратаки и новым уровнем в возможности заключения сделок. Победа над Халифатом + налаживание отношений в треугольнике РФ-Турция-Иран  - самый заметный актив и выигрыш.
Но оборонительная позиция – в своей основе не исчезла. Усилия против Халифата – это ликвидация немедленной катастрофы на границе с исламским миром. Запад в информационном поле отчасти нивелировал эти достижения истерией, олимпийским скандалом, охотой на «русских ведьм».
Воли к собиранию земель – все так же не проявляется. Показателен случай Молдавии – Додон как номинальный союзник фактически отодвинут от власти, румынские унионисты усилили позиции, но РФ лишь облегчила въезд для молдавских гастарбайтеров. Украиной и Казахстаном, по сути, не занимаются.
Поэтому – консервируются линия прошлого года - линия точечных воздействий, союзов и коалиций, личных договоренностей. Основная задача – не попасть под прямой аппаратно-военный удар коллективного Запада.
Попытки конвертировать новую позицию мировой политике - в региональные и отраслевые выгоды, при этом силовая составляющая стала более обоснованной, возможно, будет куда проще находить союзников.
Джокеры для страны сохраняются:
- смерть Путина
- «идеальный шторм» с одновременными конфликтами в Ср. Азии, Закавказье, Украине, насыщении Прибалтики подразделениями  НАТО.
- коллапс мировой экономики в самом тяжелом варианте – с падением торговли на 90% от пиковых значений, разрушении ЕС, тяжелейшем кризисе в Китае и т.п. /Но тут, очевидно, сделаны очень большие заготовки под образ «осажденной крепости»/

2. В. США и Китай
Главный результат года – законно избранному президенту не дали воспользоваться полнотой власти. Это означает принципиальное снижение ответственности элиты перед обществом. В среднесрочной перспективе – обострение социальной напряженности и активизацию локальных политических проектов.
Предпосылки гражданской войны (скажем аккуратнее, противостояния) в США – никуда не делись, и на низовом уровне разнообразные варианты взаимной травли продолжаются, будто никакие выборы не закончились.
Это же дало хаотический результат во внешней политике: большая война в Евразии (без участия США) очень нужна, однако практически каждый союзник оказывается либо под требованием больших пожертвований, либо будет критиковаться и ущемляться одним из конкурирующих лагерей. Одновременно – если нет единства во внешней политике, то вассалы начинают тянуть одеяло на себя (и тут лучший пример – Украина, политики которой, дико ошибившись со ставкой на Хиллари, и хамски ведя себя, не получили пока черной метки). Трампу надо все время находить новых врагов, ссориться с ними, в ожидании их войны со своими союзниками, а если войны нет – идти к следующим врагам.
Потому КНДР  и Республику Корею напугали – но войну не начали (война с КНДР для США имеет смысл только если Китай будет отягощен крупным континентальным конфликтом, например, войной с Индией, без этого – надо либо переходить к ядерной бомбардировке, либо готовиться в изматывающей войне в ближней морской зоне Китая).
Курдов обнадежили, но когда за них взялись иракцы – ничего не сделали. Словесно наехали на Иран, но, опять-таки, пока войны не начали. Сейчас вот признали Иерусалим столицей Израиля – авось будет еще одна арабско-еврейская войнушка.
По сути это растрата политического капитала. Слишком много угрожать и никого не атаковать – значит превращаться в посмешище. Корейский Ким успешно помогает старику Трампу в этом деле…
Аналогично во внутренней политике – если начинается кризис в полный рост, то у руля будет власть с подмоченной легитимностью. Насколько централизованным будет управление – вопрос открытый (если в этом году удалось такие деньги загнать на биржу, то финансовые структуры могут управлять ситуацией).
В 2018-м Трамп может столкнуться с необходимостью начать ну хоть какую-то войну, чтобы удержать власть. И не бомбануть кого в пустыне (что сделали в 2017-м, эффект кратковременный), а побольше. Если не пойдет на это, а дальше будет устраивать рэп-батлы (и не обвалится экономика), то ситуация зависнет в состоянии болота – вялотекущая  позиционная компроматная разборка всех со всеми, отдельные удачи то президента (реализация фрагментов из его программы - вроде триллиона на инфраструктуру), то истеблишмента (новые обвинения, выбивание людей из команды президента, компромат на семью и т.п.).  Прямой импичмент не слишком востребован – пока Трамп не начинает массовый призыв в «свою партию», пока бессилен в решении кадровых проблем, он просто говорящая голова государства.  Да, как у первого лица государства у него есть возможности находить союзников и постепенно укреплять власть - но сколько это займет времени?
Снизу на ситуацию будут давать локальные банкротства (пенсионные фонды и прочие структуры), и надо будет либо давать рабочие места официантов и барменов «почти всем», либо противодействовать локальным бунтам – у людей низкий запас финансовой прочности.

Китай в 2017-м добился сосредоточения больших объемов власти в руках одного лица – единоначалия. Это необходимый элемент для подготовки к противостоянию.
Образцово-показательный переворот в Зимбабве (без крови, расстрелов предшественников или сползания в гражданскую войну) – отождествляют с китайским влиянием https://vz.ru/world/2017/11/15/895405.html
При этом войны США-КНДР – в Пекине серьезно опасаются (это потребует воевать в полный рост прямо сейчас) – и дело дошло до реальных санкций против КНДР со стороны Китая (насколько они будут жесткими, другой вопрос).
Расчет тут прост – каждый год отсутствия прямого конфликта с США дает возможности для развития. Плюс кризис, который таки висит над Западом. Значит – надо тянуть.
Но в глобальных противостояниях есть одна маленькая проблема – требуется защищать союзников.   Неприятность на Филиппинах, когда Китай мало чем смог помочь с кризисом в Марави, как бы намекает…  Беспорядки в Пакистане, который для Китая имеет архиважное значение, и которые не могла погасить долгое время – как бы намекают. Пока роль «крышевателя» и «громоотвода»  местами выполняет Россия – китайские дипломаты рады возможности не вступать в прямое столкновение со Штатами. Только во Россия не может быть везде.
Потому задача для Китая на 2018-й – если «мы сами теперь империалисты» - научиться защищать свою сферу влияния. Не только намытые в море острова, но и государства (тут показательно перетягивание Мьянмы между США и Китаем).  Начать с маленького – с Джибути J . Форма, в которой это будет делать – отдельный большой вопрос.   Маоизм не используется, чистой экономики недостаточно. Связка с местными военными элитами – пока использовалась один раз, и то, ситуация Зимбабве это трактовка, полной картины нет.

2. Г. ЕС и Япония
Выбирая между горением и гниением – системы без лидера ставят на гниение, надеясь на келейное решение кризисов. В политическом отношении это означает муть.
Британия выходит из ЕС, но всеми силами старается не выйти  (если выйдет – потеряет рынок ЕС, проиграет конкуренцию Германии, как финансовому центру, если не выйдет – сохранит рынок, но проиграет кокуренцию германской промышленности и финансистам).
Испания – референдум в Каталонии есть, но него не признали, война не началась, но каталонцы поняли, что без войны – их вообще-то никуда не выпустят.
Кризисы политического представительства (партийных систем) – в Британии, Франции, Германии. В Италии думают воскрешать Берлускони. Рокировочка в польском правительстве.
Брюссель должен, но пока совершенно не в состоянии быть столицей единой Европы. Процессы вроде создания очередных структур (военных, финансовых) – идут. Но медленно.
Национальные государства в рамках ЕС не должны быть, но пока остаются самым жизнеспособным политическим форматом.
В результате – центробежные и центростремительные процессы в ЕС как бы уравновешены, и в этой мутной воде консолидируются механизмы будущего централизованного управления, которые явно не совпадают с политической структурой предыдущих десятилетий.
В 2017-м – почти все приемы старого арсенала были попробованы, но во всех случаях результаты сомнительные.
Значит следующий год для политсистемы ЕС – время поиска неортодоксальных решений.  Причем решения вроде полного сноса французской партийной системы качественного улучшения управления не принесли. Посмотрим, что выдумают немцы…
К маловероятным сценариям можно отнести попытку сверхбыстрого объединения Старой Европы – когда часть стран создают должность «президента ЕС» (кавычки!!!), и на эту должность бюрократическими методами назначается политик, который может быстро заработать легитимность европейских избирателей. Тогда переформирование ЕС ускорится чрезвычайно – начнется становление нормального централизованного государства  (и часть Европы станет периферией, внутренними колониями).
Япония за 2017-й так и не вышла из внешнеполитической ловушки политически безгласного американского вассала (как и последние 25 лет). Да, в случае войны под первый удар попадает Южная Корея и Тайвань, но Японию тоже не обойдут стороной. Позиции Синдзо Абэ укрепились – уже который год у власти, успехи в промышленности.  Какое-то окно возможностей у них есть.
Проблема Японии в громадном долге, зависимости от поставок сырья, доступа на рынки и т.п. – если она выходит из стандартной позы подчинения США, то окно возможностей может очень быстро захлопнуться.
Выводы по 2017-му году:
Прогноз о попытке быстрого национально-ориентированного выхода США из экономического тупика – накрылся медным тазом. Наднациональные структуры – централизованного выхода тоже не предложили. Болото продолжилось. Лишь роль лидеров – возросла (показательны трудности Меркель, которые значимо усугубляют опасения о судьбах ЕС).
Прогноз на 2018: если старые системы могут только консервировать ситуацию, снижая собственную надежность, то в случае начала кризиса – неизбежно начнут выигрывать суб-системы или лидеры или любые организации, которые смогут реализовать хоть какую-то для себя позитивную стратегию. Но быстро выиграть они могут только за счет паразитирования на старых системах (для лидера тут образец - восхождение Ельцина 90-91 гг.). У Каталонии откровенно не получилось. А для Польши это становится актуальнейшим вопросом (экономический крах Украины-14 это хорошо для Польши, но мало). Япония провела валютную войну против соседей – но этого опять-таки мало.
На фоне локальных тупиков развития – вопрос сдвигается либо в плоскость авантюры/разрешения систем, либо в плоскость качественного рывка в технике.

3. Наука-прогресс
Тренд на обезлюживание производства – начал реализовываться очевидным для всех образом. Социальные структуры местами противодействуют, но это противодействие не оформлено в идеологию.
Прорыв этого года – редактирование генома живого организма  (прозрели от рождения слепые крысы).
На подходе – целый пласт медицинских технологий, который попытаются реализовать опережающими темпами – и которые дадут + 10-15 лет активной жизни.   Учитывая сравнительную простоту копирования (не в смысле понимания процесса, обезьянничать тут нельзя, но в смысле ресурсного обеспечения – обогащенный уран совсем не нужен) распространение этих технологий по миру должно идти быстро.
/заказы на подобное «средство Макропулюса» от престарелых и состоятельных политиков будут громадные. В перспективе 10-15 лет – точно будет сформулировано политическое требование: скорость продления жизни ответственных работников должна стать выше темпов их старения во время исполнения обязанностей. Условно: вступил в должность с биологическим временем организма 60 лет, через три года отставка, но биологический возраст эквивалентен 59 годам/.
Разработка каждой отдельной технологии – сложна, очень затратна. Все пытаются отбить вложения (стоимость первых партий таблеток от гепатита-С – многих вгоняет в гроб).
Причем значительная доля разработки новых лекарств – это США  (обобщенный Запад).
С одной стороны – типичная сверхприбыль от нового товара. С другой – острейшая проблема с авторским правом.
Соответственно – тенденция как последних лет, так и ближайших, с нарастанием – попытка, участвуя в глобальных исследовательских проектах или получая информацию из них, воспроизвести у себя товарные и просто полезные находки.
Одновременно достижение 2017-го – это все более корректная работа слабых (специализированных) ИИ, все лучшее обучение нейросетей.
Создание сильного ИИ – вероятность сравнительно такая же, как и в прошлом году и, вероятно, в следующем.  Но вот использование слабых ИИ для научных, инженерных и административных наработок – это то, что придёт в голову очень многим.
У вас проблемы с разработкой лекарства – покупаете железо – скачиваете исходные заготовки по нейросетям – обучаете (загружаете доступный материал) – и как таксу в нору, отпускаете систему на решение задачи.  Готового ответа не будет (придется помогать собаке), но что-то полезное выйдет (барсука она подержит).
Если «Ватсон»-2013го - это было достаточно дорого и сложно, то через пять лет может оказаться куда как проще и утилитарнее.
Полусамостоятельное обучение машин – как процесс уровня завода-банка-лаборатории - вот, что светит нам в 2018-м.
Конкретика прогнозов по отраслям -  тут я отсылаю к «Прогнозу научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2030 года» http://static.government.ru/media/files/41d4b737638b91da2184.pdf
Он хорош именно скрупулёзным перечислением научных дисциплин, отраслей экономики  - потенциальными изобретениями и угрозами по каждой из них. Десятки страниц. Где именно ожидать прорыва? Тут легко почувствовать себя голландским мальчиком перед плотиной –у которого только десять пальцев.
Но можно указать на два противоречия, которые становятся все более актуальным:
1. Следствие увеличения скорости обработки и передачи информации:
- либо обработка информации в данном устройстве (как в организме, модель «автопилот») и специализация устройств;
-   либо каждый байт должен быть передан в облако, и там, в океане интернета, обработка его разнообразными видами программ (модель «папка с документами в главке») и универсализация физических устройств (потому что пойдет специализация виртуальных инструментов обработки информации).
Легко понять, что это диалектическое противоречие, и полная победа одной тенденции просто невозможна. Автопилот должен работать, даже если отрубится связь,  а медицина требует все больше данных о пациенте, и лучше, если он будет носить браслет, которые станет постоянно мониторить состояние его здоровья. Но автопилот должен обозначать себя в пространстве, чтобы городская транспортная система отслеживала потоки машин, а сообщать о своем здоровье поток данных захотят далеко не все (ваш работодатель узнает о вашей беременности раньше, чем вы успеваете подать заявление на декрет – и вот вы уже уволены).
Каким будет синтез?
Система должна отражать противоречия субъектов деятельности, которые воплощают разные проекты развития – соответственно, чем шире, многообразнее проект развития, тем глубже должна быть своя, суверенная обработка данных. Государству требуется своя операционная система и свои антивирусы, пользователю – свой «экзокортекс», компьютер, который может пользоваться относительно стандартными программами, но обеспечивать его приватность и конспирацию личных планов.
2. Следствие вымывание человека из промышлености и обслуживания государства:
- с одной стороны люди не могут быть только потребителями (если человек не средство, то он и не цель);
- с другой автоматизированные системы без людей пока не обладают возможность задавать цели своего развития.
Сейчас это противоречие решает в основном за счет переманивания к себе работоспособных людей, квалифицированных специалистов и устранение лишних потребителей. Расходы на людей до 20 лет снижаются благодаря разложению семьи, пенсионеров приходиться кормить

Хм....
Когда вчитываюсь в твои прогнозы, то складывается такое впечатление, что их написал тинейджер - фанат компьютерных игр в жанре "стратегии". (ИМХО).
Re: Хм....
Да нет. Технически в прогнозах все вполне осторожно. Нейросети прошли первые обкатки и уже в принципе готовы выходить в промышленную эксплуатацию.
хорошая метафора для нейронки - "барсука она подержит!" ))

>>Основная задача – не попасть под прямой аппаратно-военный удар коллективного Запада.

Та не дурак же Путина, когда победа куётся на верхнем уровне: