«Задача трех тел» Лю Цысинь

Отмычка к рынку. Без гарантии

Как на кинорынке Китай пытается выйти в новые сектора ("Девятиэтажная башня демонов"), отъев у Голливуда сектор дорогой фантастики, так и в литературе — надо же пробоваться, нужна своя мощная НФ. Тем более, китайцы всё больше ощущают себя нацией с великим будущим. А значит, история должна вращаться именно вокруг Поднебесной.
В этом смысле роман до ужаса напоминает китайские легковушки: берем структуру чужого производства, потом делает похожий проект, аккуратно добавляем национальную специфику — и выходим на рынок.
"Задача трёх тел" держится на трёх китах:

— заимствование части приемов в подаче сюжета — естественно из американского стандарта. Триллер? Вот вам напряженное расследование и тоталитарная секта. Боевик в стиле бондианы? Вот вам освобождение заложников и ядерная бомба в руках фанатика. Ужастик — вот ощущение физика от того, что явно начали нарушаться законы природы, и некоторые другие физики, которые докопались до этого секрета, уже в гробу. Разумеется, в деле виртуальная игра, организованная непонятно кем. Киберпанка желаете? А вот вам молекулярные нити, которыми можно спокойно разрезать танкер, проходящий Панамский канал. Роман постоянно намекает на свою возможность стать чем-то похожим на очередной фильм/бестселлер, но не становится. Аналогично и с частью персонажей: есть фигура бирюковатого, но умного следователя, прям из детективов, только вот она не заполняет собой всё действие — хамит строго в отведенном секторе. Американский эколог — как из агитки "Гринписа", но тоже не выходит за рамки;

— научная подкладка. От названия и до последних строк роман — проводит линию твердого НФ (ужастик? Ну так автор просто показывал, что так тоже умеет). Странная физика есть, увязка с историей физики есть, пришельцы и какой-то вариант противостояния с ними — тоже есть. Обязательное растолковывание обывателю парочки сложных моментов, похожих скорее на фокусы (тут лучше всего получилось с сигаретным фильтром — если его распрямить, все плоскости внутри него поставить рядом, то будет громадная площадь — то есть прибавление размерности к объекту позволяет бОльшие размеры упаковать в мЕньшие).

До Нила Стивенсона с его барочной трилогией тут очень далеко, скорее уровень "Бразильи" Йена Макдональда. С одной стороны автор пытается работать на совесть, с другой — требование эффектности и подражания другим жанрам ведут к упрощениям и "перегибам палки".

— история Китая. Тут имеется двойственность. Автор явно работал по принципу "снимем фильм так, чтобы победить на фестивале" (и Хьюго-2015 он взял) — то есть скажем что-то антитоталитарное, чтобы провели по статье "иранских режиссеров". Отсюда довольно натуралистичные подробности из времен Культурной революции. С другой стороны — автор меньше всего хотел смачно плюнуть в родную страну. Поэтому он дает мастер-класс по "правильному выходу из тоталитаризма": а) прежде всего надо закрыть дискуссию. Если начать разбираться, кто прав, кто виноват, все снова возьмутся за ножи. Поэтому прямым текстом говорится: "Это — прошлое". Подобное в истории повторяется регулярно, и автор совершенно сознательно проводит аналогию между разборками современных сектантов и перестрелками хунвэйбинов: если дело доходит до такого, то перед нами тупик; б) нет стороны, где сосредоточились только мерзавцы и негодяи. Как юные/постаревшие хунвэйбинки, так и вполне зрелые политработники — несут в себе смесь отрицательных и положительных черт; в) Китай очень разный по уровню техники: когда культурная революция несла деградацию, одновременно в той же стране создавали водородную бомбу и запускали свой первый спутник. В данном случае — построили радиотелескоп-передатчик-вундерприблуду и установили контакт с другой цивилизацией.

Персонажи очень разные — по уровню проработки, качеству обрисовки, даже реалистичности. Центральной фигурой выступает отнюдь не ученый, от имени которого ведется повествование в современности, а Е Вэньцзе — пожилая специалистка по астрофизике, которая прошла и ужасы публичного позора, и лагерь, и шарашку — колебалась от ненависти к человечеству, до любви хотя бы к природе.

Качество перевода — тут мне судить сложно. Не настолько я знаю китайскую культуру. Иногда возникает ощущение, что чего-то текст недоговаривает, заусеницы есть, но отнести это к переводчику или к автору?

Как "выход на новый рынок" — текст вполне достойный, и совершенно правильно получил премию. Появись что-то похожее на постсоветском пространстве — фурора, конечно, не случилось бы, но текст добротный, и как роман — на голову выше процентов восьмидесяти "мутного книжного потока".

Только вот "родовые травмы" — никуда не делись. Там, где автор нарочито подделывается под очередной штамп, под раскрученный сюжетный ход — читать хочется куда меньше. Напоминает мистику Валентинова начала 90-х, "Преступившие" — там было очень похожее сочетание оригинальности и вторичности. Детективы тех же 90-х с попыткой заимствования персонажей — аналогично. Ещё хуже — попытка показать мышление негуманоидов. Политические и эстетические намёки есть, а понимания, чем же отличается та цивилизация от земной — нет.Моменты с виртуальной игрой, в которую приходили неофиты, — слабые, потому как автор считает виртуальность местом, где игрок может всё.

Потому — 8 баллов.
Лю Цысинь, "Вечная жизнь смерти" - третья книга из цикла "В память о прошлом Земли".
Автор очень не любит человечество и слишком сильно ударяется об философию, особенно китайскую. Плюс к этому, проглядывает заметное количество синоцентризма. И неприятие нетехнократических решений.
Социальный заказ понятен и однозначен - если не будем наращивать силу, основанную на новых технических решениях, то от нас останется меньше, чем картинка на плоскости.
это ведь не с китайского перевод, а с английского перевода?
С китайского у Лю всего пол рассказа переведено, остальное через английский
Ли Си Цин?.. где-то я эту фамилию слышал))