И рекомендую, и жажду получить книгу :)

Адам Туз "Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики"

Многообещающие анонсы-пересказы, а в "Экономической социологии" - большая статья, которая по факту первая часть книги в кратком изложении: экономика веймарской Германии.

В статье показаны две линии в экономике - на встраивание в глобальную систему и на автаркию - их политическое выражение, равно как и политическая игра, которая привела к власти нацистов.
В 23-29 гг. - вынужденная ориентация Германии на США, которые (фактически повторяя игру Британии по отношению к континентальным державам) были заинтересованы в её не-уничтожении и быстром восстановлении её экономического потенциала (автор в статье этого не подчеркивает, но видно сходство тогдашней Германии с Японией 60-х и другими "тиграми"). Линия Штреземана.
В 29-33 гг. - сползание к автаркии через последовательное увеличение роли государства (выкуп акций проблемных фирм, который напоминает национализацию, ограничение валютной выручки экспортеров). Еще утрата надежды на взаимодействие со Штатами - слишком медленно и слишком долго снижались репарации, слишком высокими стали заградительные барьеры.

Восприятие Европы, как чего-то целостного в противостоянии со Штатами - это интересно, хотя и не ново.

Под катом - фрагмент одного пересказа

"В начале 1939 года «волшебник» Шахт был отправлен в отставку с поста главы Рейхсбанка. Но ситуация в экономике не улучшалась: к дефициту и дисбалансам добавилась чехарда с квотами на сырье, преддефолтное состояние по резко наращенному внутреннему долгу — пришлось обращаться к «печатному станку» и финансовым суррогатам. «Новый финансовый план» предполагал, что Рейх оплачивает производителям 40% стоимости товаров и услуг облигациями, а не деньгами. Уже за первые 8 месяцев 1939 года задолженность Рейха выросла на 80%, количество денег в обращении — удвоилось. На горизонте маячило банкротство, и оккупация Праги вместе с нефтяной сделкой с Румынией не сильно ослабили экономическую петлю на шее Германии.

Последней каплей стал отчет генерала-хозяйственника Георга Томаса о текущем состоянии мировой гонки вооружения: Германии не было смысла дожидаться окончания забуксовавшего перевооружения, поскольку с каждым годом Британия, Франция и США тратили бы на него больше. Это значило банкротство или блицкриг. Благоприятной возможностью для нападения стал пакт Молотова-Риббентропа. Заняв Польшу, Гитлер тут же отдал приказ о переброске войск на Запад, вопреки проблемам в экономике и просьбами о передышке. Последующая победа во Франции скрывает то, насколько шатким было положение Гитлера накануне. Зимой 1939−1940 годов армия была на грани путча. Кроме того, Гитлера подгоняла победа Рузвельта над внутренним изоляционистским лобби.

На момент вторжения немцы уступали французам, бельгийцам и голландцам в количестве и качестве танков. Судьбу Франции решил принятый в последний момент план Манштейна, позволивший уступающим в числе и вооружении немцам достичь трехкратного превосходства в точке атаки. При всем неожиданном успехе удар через Арденнский лес выявил, насколько далека от завершения была программа перевооружения. О полной моторизации Вермахта не шло и речи.

Важным вкладом в победу над Францией было то, что Фрицу Тодту удалось чудом провести нацистскую экономику через железнодорожный кризис, срывающий поставки угля, и увеличить производство боеприпасов и самолетов вдвое с января по июль 1940 года. Этот рывок был достигнут при помощи того же приема, который Тодт использовал при строительстве автобанов: он децентрализовал заказы на боеприпасы, то есть добавил немного рынка во все более походящую на командную нацистскую экономику. При этом некоторый комизм ситуации заключается в том, что косвенным виновником железнодорожного кризиса были именно автобаны Тодта, получавшие больше инвестиций в ущерб железным дорогам. Тем временем Бакке имел возможность поэкспериментировать с принудительным трудом, голодом и системой принудительного апартеида поляков и польских евреев.

Казалось бы, захват континентальной Европы, а также шведской и норвежской стали должны были избавить Рейх от проблемы платежного баланса и сырья. Довоенный ВВП захваченных территорий превышал британский, необходимо было лишь встроить их в нацистскую экономику и наладить там военное производство по ее образцу. В реальности вместе с немецкой оккупацией туда пришли и немецкие экономические проблемы. Совместный эффект британской блокады и немецкой оккупации превратил захваченные страны в бледное подобие того, чем они были раньше. На оккупированных территориях не хватало угля, нефти, а главное, продовольствия. В 1940 году ударил общеевропейский сельскохозяйственный кризис. Без кормов из Нового света встали высокоинтенсивные молочные хозяйства Нидерландов, Дании и Франции. В 1941 году началось нормирование потребления (не более 1300 калорий в день), это спровоцировало забастовки французских шахтеров и нехватку угля. Примерно то же самое происходило в рурских шахтах, где к 1941 году также в основном работали пленные поляки и французы. В итоге от Франции, обладавшей и бокситами, и углем, и рабочей силой, не удалось добиться производства самолетов.

Все, что удалось нацистской экономике на завоеванных территориях — силой принудить их торговать с Германией в кредит через клиринговые контракты и выкачать огромные репарации, которые теперь по понятным причинам сменили название и назывались платой за оккупацию. Но попытки немецкого капитала проникнуть в Западную Европу провалились, встретив сопротивление французский и голландских корпоративных гигантов.

Обреченный блицкриг
Поскольку захват континентальной Европы не дал решения фундаментальных стратегических проблем Германии с ресурсами и гонкой вооружения, единственное, что оставалось — успеть до вступления в войну США нейтрализовать Британию и захватить украинский хлеб и кавказскую нефть. Проблема заключалась в том, что эти задачи были взаимосвязанными. Чтобы заставить Британию выйти из войны, Германии не хватало флота и самолетов. Это пытались сделать при помощи подводных лодок, но тоннаж британского торгового флота был настолько огромным, что при всей эффективности их просто не хватало, а нарастить их производство в условиях дефицита ресурсов и времени было невозможно. Аналогичная проблема была с авиацией. Даже если бы необходимое количество самолетов было бы каким-то чудом построено, их нечем было бы заправить. Оккупация и мобилизация вермахта истощали запасы румынской нефти. СССР за свою нефть требовал технологии синтетического каучука, на что немцы пойти не могли. Тем временем программы «эсминцы в обмен на базы», а затем ленд-лиз, демонстрирующие готовность США поддерживать неплатежеспособную Британию, заставляли Гитлера поторапливаться с завоеванием жизненного пространства на востоке в качестве плацдарма для войны между континентами.

Танковый блицкриг на Востоке был еще более рискованным, чем кампания во Франции. Во-первых, планирование войны на два фронта не давало возможности расставить приоритеты между выпуском самолетов и танков с боеприпасами и, как следствие, вело к конфликту внутри бюрократического аппарата Рейха за ресурсы. В итоге небезызвестное представление о том, что моторизация вермахта была завершена в 1941 году, также оказывается мифом. Во-вторых, уже логистика французской кампании показывала, что топливное снабжение на грузовиках дальше линии Днепр-Двина невозможно. Неспособность взять Москву до зимы грозила затягиванием и проигрышем войны из-за вступления в нее США. Более того, без кавказской нефти невозможно было вывезти украинский урожай на грузовиках в Германию. А без этого, чтобы накормить Берлин, пришлось бы уничтожить польских евреев. В этом смысле чересчур рискованный план Барбаросса и два плана геноцида — «Генеральный план» и «План Голод» — выглядят звеньями одной кошмарной цепи с ложной идеологической посылкой.

Идеологическое обоснование геноцида нацистами понятно и в дополнительных комментариях не нуждается. Экономика же диктовала противоречивые установки. С одной стороны, из-за войны Германии страшно не хватало рабочих на существующих военных заводах и строительстве новых, в свете чего генеральный уполномоченный по мобилизации рабочей силы Фриц Заукель развернул масштабную программу использования принудительного труда пленников. С другой стороны, замминистра сельского хозяйства и продовольствия оберштрумбанфюрер СС Герберт Бакке (уроженец Российской империи из семьи немцев, пострадавших в 1905 и 1917 годах) решительно протестовал против «остарбайтеров», которых ему нечем было кормить. Складывалась по-настоящему шизофреническая ситуация: пока СС уничтожал пленных и морил их голодом по пути на Запад, Заукель пытался мобилизовать труд этих полуживых рабов."
Уже пришла, но вряд ли раньше новогодних праздников доберусь.
>> Совместный эффект британской блокады и немецкой оккупации превратил захваченные страны в бледное подобие того, чем они были раньше.

Хм. Полное включение в международную кооперацию, как способ пассивной защиты от оккупации со стороны третьих стран. Вы можете захватить нашу территорию, но не сможете захватить нашу экономику, а точнее прибыли и производимые товары в ближней и средней перспективе - если не наладите свою кооперацию.
Гипотетическая аналогия. Наполеон не смог и Гитлер не сумел создать своего самодостаточного и могучего экономического гиганта.
"пассивной защиты от оккупации со стороны третьих стран"

И подчинения третьим банкам, торговым организациям и прочему.
Это сейчас демонстрирует Южная Корея
А этот роман Туза читали - "Всемирный потоп. Великая война и переустройство мирового порядка, 1916-1931 годы"? Стоит он того, чтобы брать?
Интересная, а главное очень логичная точка зрения. Спасибо, надо почитать.
СССР за свою нефть требовал технологии синтетического каучука, на что немцы пойти не могли.
Интересное утверждение, особенно в свете того, что
By 1940, the Soviet Union had the largest synthetic rubber industry in the world, producing more than 50,000 tons per year. During World War II, Lebedev's process of obtaining butadiene from ethyl alcohol was also used by the German rubber industry.
Книжки надо в оригинале читать - а тут пересказ.

Знакомство с любыми формами пересказа учит давать допуск на косяки.

Хотя да, не исключаю, что и у автора муть имеется.