"Любовь, смерть, роботы..."

Антологическая экранизация фокуса с паровозом...


Не буду с головой нырять в океан проблем "короткого метра".
Скажу лишь, что одна из базовых сложностей - соотношение демонстрации продукта и затрат на его производство.
Если у вас двухчасовой фильм — вы можете пригласить в кино зрителей, получить от них деньги. Значит, надо заботиться о деталях — нужен хороший грим, костюмы, декорации. И эти детали есть на что купить.
Если пятиминутка — её товарность ничтожна. Она — неформат.
Энтузиасты без спонсоров или все делают для себя (Жиртрест, Гамлета будешь играть. Назовём артхаусом / хотя порой случаются маленькие шедевры) или не доделывают (куча обрывков на ю-тьюбе — мы начали снимать "Титаник", но что-то пошло не так).
А если приходят спонсоры... — это фактор хаоса. Потребует спонсор больше пуделей в фильме про динозавров, и куда бежать?
Острота проблемы снижается, если вместо эпических декораций короткому метру требуются рисованные пейзажи. Заодно в дело идут компьютерные герои. Но и тут персонажа требуется прорисовать, задний план придумать, попыхтеть над проектом.
В "Любви, смерти, роботах" все удачно совпало: спонсоры, антология из рассказов (львиная доля опубликована), команда художников (привлекли режиссеров плюс команды художников из разных стран). Не сразу совпала — рожали лет десять, меняя по ходу дела режиссеров и количество серий.
В чем смысл?
Режиссер может сделать упор на базу визуальных эффектов — смещений камеры, движений персонажа. На причудливую внешность персонажа и зеленые пожары на заднем плане. Сочетать эти эффекты с сюжетными твистами так, как невозможно сделать в кино с реальными актерами.
Собственно, в этом и есть основная ценность данной экранизации.

Первая серия - перед битвой монстров с арены надрывается "конферансье". Образ его - натуральный пиратский боцман, только с британским значком на пиджаке. Монстры сходятся все ближе, и тут выясняется, что это была голограмма, она идёт рябью, исчезает. А "Дракон", в теле которого бьется главная героиня - удивляет силой щупалец, что растут из головы и первоначально изображают из себя прическу. Сюжетный твист - киберпанковский, потому лица персонажей соответствуют "технологии вверх, уровень жизни - вниз".
Вторая серия - пластика трех роботов - игрушки, "атлета" и пирамидки. Три разных характера. И говорящий кот.
Третья серия - анимэшные лица вполне человеческих персонажей. Ядовитые оттенки должны сочетаться с цветом одежды, татуировок. Абсент и половые девиации как матрица для взгляда сходящего с ума персонажа.
Четвертая серия - абсолютно хайнлайновский милитаризм. Мирный американский трактор, мирные американские фермеры и мирные американские элеваторы - еще не знают, что надо заниматься любовью, а не войной. Соответственно типажи персонажей и фактура техники
Пятая серия: экспрессивная тварь из гробницы, потребляет людей вместо пиццы, штрих короткий вот тут, персонажа несут, и другим есть куда торопиться... Сочетание ужастика и грубой рисовки, в стиле умеренного качества комиксов.
Шестая серия: разумный йогурт берет власть у милых, овцеподобных, округло-комфортных людей. И да, йогурт вместо компьютеров - этот сюжет повторялся десятки раз: альтернативная цивилизация оставляет людей на Земле, а сама уходит в даль светлую.
Седьмая серия: филипподиковщина с космонавтом, которого держит в "матрице" иная форма жизни. Реалистичность графики - едва ли не максимальная за весь "альманах" как отражение глючного сюжета.
Восьмая серия: стимпанк и лиса-оборотень. Графика, которая должна показать сочетание эротики и шестеренок. Лиса-человек-робот - получилась очень хорошо. Не смогли вплести китайскую графику, но поскольку главными злодеями выступали британцы...
Девятая серия: городской фольклор про монстров на свалке. Сочетание карикатурности человеческих лиц - и условности мусора.
Десятая серия: вервольфы в американских частях - в Афганистане. Тут не удалась работа с шерстью, и графика - очень реалистичная - оказывается недостаточно реалистичной, чтобы показать совершенно обычные лица.
Одиннадцатая: А вот тут графика лица оказалась адекватна задаче - космонавтка, зависшая рядом со станцией без "космического мотоцикла" жертвует рукой, чтобы приобрести вектор движения. По сути эквивалент фильма "Гравитация", только без падения на Землю, а просто с единственной проблемой на орбите.
Двенадцатая: контурная прорисовка персонажей на фоне отличных пустынных закатов и летучих призраков-рыб. Контраст предельно четкой ограниченности человека и призрачности мира.
Тринадцатая: вариация "HALO" и некоторых других игр на тему звездного десанта. Мрачноватая претензия на реализм.
Четырнадцатая: самая абстрактная графика (под стиль экспериментов с изображениями середины века) и самая едкая насмешка над абстрактным искусством.
Пятнадцатая: хай-тех "грабеж корованов" со счастливым концом. Доведенный до современного уровня дизайн компьютерных игрушек 80-х. Робототехнический вид персонажей, как намек на их бессмертие.
Шестнадцатая: цивилизация в холодильнике - маленькая такая, но между собой воюет на все сто. Супружеская пара (живые лица) заглядывает в холодильник для развлечения - чего у них там?
Семнадцатая: издевайтунг над идеей вмешательство в прошлое. Поскольку объект вмешательства - юный Гитлер, то все абстрагировано до почти полной неузнаваемости. Абсурд сюжета и абсурд картинки - отлично работают на пару.
Восемнадцатая: Сибирь, Союз, зима 42-43 годов (авиация бомбит немцев под Сталинградом), отряд идет бить неведомых упырей, портал для которых открыл во время гражданской какой-то чекист (хотя по рассказу-первоисточнику - белый :) ). Степень реалистичности - умеренная, клюква местами развесистая.

Небольшое отступление: и Британия, и Россия/Союз выступают тут в качестве "империй прошлого". В части серий или намеки на них, или их культуры становятся центральными факторами сюжета. Причем российская команда художников сделала все максимально приближено к стандартам американской игрушки, а серию про Сибирь — сняли венгры, во главе с Иштваном Заркоци. Стимпанковские проблемы с британцами — делали южные корейцы. и т.д. Образы индустриальной цивилизации (а большей частью на экране именно они) не могут обойтись без нескольких культурных матриц. Одна из которых — русская.

Итого: вторичность сюжетов маскируется живостью картинки. Вообще-то говоря такой альманах (за вычетом обнаженки) мог появиться и в 1970-е. Но сборники рассказов любят не за это. разнообразное единство, в котором можно отыскать привлекательные мотивы. Шведский стол со зрелищами.