July 31st, 2012

Новые-старые войны - 2

Итак, если война идет сразу на многих досках и больше похожа на игру симфонического оркестра, то надежда лишь на ферзя или первую скрипку - заведомый проигрыш.
Сделаете неуязвимую ПВО - будут засылать диверсантов.
Закроете границы железным занавесом - будут удушать экономически.
Плюнете на экономику - будет рост социального недовольства.
Задавите общество - государство закостенеет.
Армия и хорошие "конторы" дают гарантию лишь от прямого, в лоб, военного воздействия, от слишком наглого применения "мягкой силы".
Регулярно повторяются призывы "сплотиться", "объекдиниться" и т.п. - поднять единство общества на такой уровень, что "мягкие" действия против него станут бессмысленны. Например, обеспечить неуязвимость чиновников для коррупции. Подобные системы возможны лишь на кратком историческом периоде, фактически это затяжное осадное положение. Работают лишь пока во главе государства стоит человек, которые регулярно устраивает чистки госаппарата. Это незначит, что за своими чиновниками вообще не нужно следить, запрещать им слишком серьезно "прорастать" за рубежом и т.п. Но меры эти дают ограниченый эффект.
Тогда, будто бы, надо просто найти "оригинальный" подход, какой-то хитрый финт, который позволит стране оставаться в стороне от побоища. Швейцария же в стороне? Проблема в том, что количество "швейцарий" в мире весьма невелико. Это универсальные площадки для порседничества, "тихие гавани" и т.п. - как в лесу не может быть слишком много мирных енотов, так и в мировой политике не может быть слишком много "швейцарий". Экологическая ниша узкая. Требуется подход, в котором присутсвовала бы функциональная потребность в государстве для сотальных стран, но потребность не в "кубышке-посреднике".
В разных вариантах были опробован способ, который (на первый взгляд) мог бы защитить государства от "новой-старой" войны: оставить за собой уникальный ресурс или производство уникальных деталей. Но это не помогло южанам - Европа стала покупать хлопок в других местах. Не помогло России с пенькой и зерном во время Крымской войны. В 20-м веке не помогло с нефтью арабским странам - хотя на американских заправках клиенты били друг другу морды. Сейчас разве что Китай может похвастаться серьезным контролем над производством редкоземельных металлов, но и в случае серьезной конфронтации с ним могут быстро развернуть произволство в других странах. Нефтяная/газовая блокада не поможет. Это сильный, но не исчерпывающий аргумент.
Оба способа, повторюсь, годятся в ограниченом масштабе - они могут поднять сопротивляемость государства внешнему воздействию. Но через год или через десять лет внешние силы найдут свою отмычку.
Чтобы выиграть войну, надо представлять себе цель. И не столько цель врага (это как раз понятно - "цивилизация" на фоне одичашей периферии), сколько свою.
Если бы после 1991-го США всерьез взялись бы за построение именно мирового государства, постоянно расширяя свои территории, давая гражданство их жителям и т.п. - то не включенным в процесс странам "ловить" было бы нечего. Но внутри США победили банкиры, и они разменяли победу в Холодной войне на двадцатилетнюю стрижку купонов.
Сейчас мы имеем дело с хроническим паразитированием "первого мира". Инструментальной основой паразитизма, которая возволяет давить на конкурентов есть:
- превосходство в логистике. В точку "Б" можно подтянуть количество ресурсов, которое обеспечит подавляющее превосходство;
- превосходство в разнообразии и возможностях социальной структуры и контроля над ней. Самые широкие возможности по непрямому воздействию;
- превосходство в финансах - если вы принимаете валюту, которую печатает другая страна, там всегда смогут приписать к цифре на купюре еще один ноль.
И в области "стижки купонов" их пока переплюнуть невозможно, потому как они сидят на печатном станке. Следовательно, надо ориентироваться на то, чего СЩА лишаются в ходе деиндстриализации - на реальный сектор и связанные с ним социальные структуры. Меры не единичные, но комплексные:
- превосходство/самообеспечение в производстве основных для индустрии материалов и сырья. То есть: в случае торговой блокады возможность на эрзацах просуществовать какое-то время, возможность начать действия по восстановлению замкнутых цепочек, а ущерб по критически важным отраслям (на которых и специализировалась страна) для конкурентов должен быть больше, чем для самой страны;
- более высокая связность между промышленными социальными группами, чем между промышленными и финансовыми. Проще говоря: банкир не должен иметь возможность приказать промышленнику. Да, банкир дает деньги, да, он может практически из воздуха их организовать. Но промышленность должна иметь вохможность сопротивления. Надо, чтобы твоему деловому партнеру из "Чехии" было невыгодно подставлять тебя. Настолько невыгодно, что он трижды подумает, прежде чем останавливать производство;
- поскольку промышленность не существует в безводушном пространстве, а промышленники необходимо имеют над собой каких-либо не чисто "промышленных" руководителей - надо ориентировать на тех, у которых начальством выступают не столько финансисты, сколько политики. Политик может быть связан с государственными механизмами, которые невозможно мгновенно подвергнуть инфляции, а финансист зависит от системы, скорость изменения которой выше, чем у погоды. Политики тоже могут быть управляемыми, пример чего - Прибалтика. Но при прочих равных условиях следует организовывать экономические отношения с теми структурами, контроль над которыми со строны финансовых систем - сранительно низкого уровня;
- вытеснение того же доллара и валют, жестко привязанных к нему, из финансового оборота. Это проще сказать чем сделать и шаги, вроде расчетов между странами в национальных валютах, лишь первые успехи;
- неизбежность политических союзов, альтернативных тем, что предлагает Запад. Лишь этим можно устранить абсолютное превосходство в логистике.

Я тут не сказал ничего нового. Если присмотреть к действиям того же Китая - он методично воплощает программу именно товарно-промышленной привязки Африки. Его руководство проводит политику закрепления союзов по всему миру. И пример тому - Россия. Сколько бы не торговалисьна российско-китайской границе по поводу нефти, но уровень партнерства настолько высок, что блокада Китая (или промышленное удушение России) сейчас невозможны. Промежуточный результат: невозможность провернуть такую же штуку, какую провернули англичане с немцами в 1914-м году - когда в Берлине люди спрашивали друг друга "Неужели у Германии совсем не осталось друзей".

Конечный результат - выход из кризиса не в виде бантустана, который будет дикой окраиной, "не содержащей в себе лишних людей", а в виде структурного элемента производящей экономики, в виде промышленного (и лучше с наукой) государства.