September 1st, 2013

"Лучшее предложение"

Постер Лучшее преложение
У мошенников есть задача - распотрошить дом пожилого, матерого искусствоведа, который пользуется громадным авторитетом в обществе и нажил себе уже не один десяток миллионов (знают они или нет о его аферах - вопрос);
У пожилого фетишиста - трагедия одиночества, когда он все больше и больше превращается в муху, а деньги вокруг становятся как янтарь. Нет, он точен в своих схемах, не потерял формы, остроты ума. Но покупка очередного портрета, который он принесет в свою комнату-сейф, чтобы созерцать там его, вместе с десятками других портретов, стала уже рутиной.
У произведений искусства - судьба. Их оценивают, перепродают, годами хранят в особняках, иногда тянут на выставки, они то распадаются на части, на шестеренки, то воскресают в прежнем величии.

Эти три линии составляют основу фильма. Питер Раш достойно изобразил экстравагантного джентльмена, который повсюду ходит в перчатках и снимает их лишь когда касается очередного женского портрета. Молодой механик достойно отыграл в паре со старинным воскресающим механизмом, который постепенно собирается из отдельных частей. Механизм куклы и механизм обмана - эту параллель авторы провели. Наконец ветхий особняк, наполненный вполне реальными произведениями искусства, и содержащий в себе самую волнующую тайну - девушку. Она - такое же одиночество, как фетишист.  Только если он одержим поиском лучших портретов, отделяя изображения человеческого лица от самих людей, то она - одержима собственным обиталищем, она как улитка в тысячетонной раковине, которая не может никуда двинуться, а страх перед людьми мешает ей позвать на помощь.

И начинается танец, когда фетишист пробуждает в себе любовь к живым людям, а обитательница ветхого особняка пытается излечиться от собственных страхов. Когда пытаясь достучаться до девушки, он снимает, часть за частью, броню с собственной души. Когда, выведя из её старой раковины, он непременно захочет отвести её в новую - пусть и собственный дом, пусть он еще не понимает, что превратит его в такую же золоченую клетку...
А в руках искусного механика постепенно собирается кукла, задача которой - сказать лишь несколько слов, которые - тот самый рыцарский "удар милосердия".

Фильм очень красив. И помимо чисто эстетического эффекта, создатели добились изрядной доли сострадания к главному герою. Ведь люби он глаженые носки или садовых гномиков - стал бы куда менее интересен зрителям, чем человек, страстно влюбленный в женские портреты. Вообще, на фоне произведений искусства и сложных механизмов, персонажи смотрятся  коллекцией фриков, каждый в чем-то "чудаковат с перебором".

Разумеется, в тот момент, когда зритель захочет воспринять фильм иначе - не как "говорящего человечка XVIII-го века", на как искусный механизм - сразу вылезет куча  "хвостов". И подозрительное отсутствие команды у оценщика такого уровня. И набор портретов в комнате-сейфе. И даже однообразие афер. Надо просто не забывать, что эта стилизация, а стиль тут более чем присутствует, создана для одного единственного "этюда", как если бы балет, и театр вокруг, и даже окружающий город - были бы построены ради одного единственного движения примы на сцене.