beskarss217891 (beskarss217891) wrote,
beskarss217891
beskarss217891

Categories:

Условия прогрессивного дробления

Глобализация – один из самых устойчивых трендов последних десятилетий. Она стала настолько «общеизвестной», что рассуждения об очередном слиянии/объединении/поглощении сразу воспринимались как позитивные до самого последнего времени. Разнообразные чудаки, которые норовили громить «Макдональдсы» – были лишним показателем того, что реальных противников у глобализации не имелось.
Но глобализация столкнулась с рядом ограничений. Начиная от географических и транспортных, завершая юридическими и структурными. Простейший пример, прямые аналогии которого есть в истории – господствующая держава не распространяет своё право на остальной мир в полном объеме, а лишь в карательно-налоговой части. США  требуют от своих граждан уплаты налогов вне зависимости от страны проживания, «не обращают внимания» на законодательства других стран, однако при этом гражданство предоставляется медленно, территория, на которой действует право США в полном объеме – практически не расширяется. Очень похожую линию поведения проводил Наполеон: «…все это должно было быть рынком сбыта или рынком сырья для французской промышленности. Сажали в тюрьму за попытку провезти украдкой в Италию какое-нибудь техническое изобретение, нужное для итальянской промышленности; это было строго воспрещено «королем Италии» Наполеоном во имя интересов французских промышленников, покровительствуемых французским императором Наполеоном. Зорко следил Наполеон за точным проведением своей политики: не пускал золингенские ножи во Францию, в Голландию, в Италию; воспрещал ввоз саксонских сукон в Вестфалию; обложил запретительными пошлинами вывоз шелка-сырца из Италии и Испании, так как нужно было обеспечить сырьем лионских фабрикантов; взыскивал особые пошлины с товаров, которые идут из Иллирии не по странам, подчиненным Наполеону непосредственно, а через вассальные страны. Эти приказы, запреты, указания, выговоры тучами ежедневно летели из императорского кабинета по всей Европе… Наполеон, создавая империю Запада, в хозяйственном отношении оставался узко национальным французским государем, продолжателем Людовиков XIV и XV, реализатором многих идей Кольбера» (Е. Тарле)
Bonaparte-Manstein-Caricature
А кого поставить третьим в этом ряду???

Разумеется – сейчас глобальный рынок устроен иначе, выгоднее печать доллары и плодить «ценные бумаги», чем работать непосредственно с товарами. Но система запретительно-разрешительных мер ВТО – вполне узнаваема.
Кроме того, глобализация так и не помогла преодолеть то, что можно назвать «фазовым барьером»:
- падение отдачи от капитала, которое шло с начала 70-х. Вложения в промышленность не такие прибыльные, интересы бизнеса сдвигаются в сторону спекуляций;
- отсутствия прогресса в скорости разработки крупных проектов – таких как термоядерный реактор (или хотя бы массовое использование реакторов-бридеров), сверхзвуковая пассажирская авиация. Хотя на лицо революция в проектировании (автокад), новые самолеты и корабли разрабатывают едва ли не десятилетиями;
-  нет того «синергетического эффекта», который помог бы человечеству колонизировать принципиально новые территории – то есть объединяющаяся мировая экономика почему-то не стремится к расширению на Луну и Марс, при том, что капитализм, как система, изначально построен на расширении.
У С.Б. Переслегина есть достаточно краткое и внятно изложение «стратегии риска»: если в шахматной партии почти равных игроков вероятность победы одного лишь несколько процентов, а ничья будет почти наверняка – то для выигрыша требуются рискованные действия. Это резко увеличивает шансы на проигрыш, лишь незначительно поднимает шансы выиграть, но если ничья  не устраивает (а ничья это всегда застой, консервация, которая заведомо невыгодна более слабой стороне) то приходится рисковать.
Можно ли спроецировать эту модель на технологическое развитие?
Если посмотреть на сегодняшнюю конкурентную борьбу, то её тупик очень во многом  можно уподобить тупику аналитической стратегии, к которому военное искусство пришла в Первую мировую войну. Способы решения противоречий, которые сложились в мировой политико-экономической культуре, требуют двух наборов условий:
А) стандартность множества процедур:
- принятых и практически стандартизированных форм капиталовложений и использования полученной прибыли. То есть действия финансистов во многом предсказуемы;
- четкой, единообразной регламентации финансового оборота.
- четкой регламентации проектно-сметных работ, которые во всем мире, фактически, стремятся привести к одному образцу;
- четкой регламентации корпоративной культуры (включая инженерную культуру, культуру банковского дела и т.п.)
Б) Фактического единства мировой финансово-технологической системы:
- отсутствуют независимые центры технологического развития: почти все значимые технологии встроены в мировое разделение труда. Титановые детали для Боингов делают в России, российский же «Суперджет» невозможен без иностранных комплектующих. Если же смотреть на автомобили – то виден единый стандарт по всему миру;
- единство в системе передвижения товарных потоков: есть условный «контейнер», который можно перевозить по стандартным, наиболее устоявшимся транспортным коридорам, это еще один «эритроцит» в мировой транспортной системе;
-  свобода перемещения капиталов и конвертации валют почти по всему миру – тут общность почти абсолютная. Безналичные платежи, скорость прихода и ухода денег ограничены только скоростью принятия решений у ответственного персонала;
- единству (сравнительному) мировой «финансовой» прослойки (общность моделей обучения, общность систем работы, фактически, даже общность точек «выхода на пенсию») – то есть финансисты всего мир единая семья (улыбка)
То есть в рамках общей системы проекты создаются и осмечиваются – по схожим алгоритмам, могут работать в пределах общего рынка и т.п.
Это приводит к жесточайшей унификации практически не просто отдельных деталей. Унифицируется стратегия развития, которая под воздействие громадного количества заинтересованных структур – практически полностью теряет субъектность. Действия предпринимаются в рамках наиболее безопасного инерционного сценария, сформулированного на основе доступной практически всем информации.
Примеры:
- «ликвидации» кризиса 2008 – заливка деньгами, чисто инерционный сценарий;
- примеры – дальнейшая экономия энергии, переход на возобновляемые источники. Хотя разумные пределы (по EROI) достигнуты, система в той же Германии продолжает развиваться;
- практически невозможно добиться крупных капиталовложений в технологические отрасли, которые принесут выгоду лишь в реализации крупных проектов (то есть – Боинг полетел с величайшим трудом, а вот АЭС-бидеры просто оставили в сторону. Ветроэнергетика торжествует, сланцевый газ и нефть, но там технологический уровень ниже, чем требуется в реакторах)
Это управленческое и системное лицо финансового кризиса.
У вас тупо нет лидера, группы или структуры, которая может осуществить направленное действие - у всех властей получаются результирующие, в которых учтены интересы кучи групп влияния...
Кроме того, есть явная разбалансировка систем: степень интеграции в финансовой системе на порядки превышает степень интеграции в свободе передвижения товаров, людей, а, главное, в интеграции управляющих систем. Национальные государства (или даже союзы) не могут сейчас достичь единого мирового правительства – противоречия в интересах населения разных территорий слишком явные.
И такой дисбаланс уже был. Если открыть старую работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», то увидим, что древний Пелопоннес столкнулся с единством денежного обращения – при изоляции правовых структур в рамках родов и семей.  Ипотека стала тотальным инструментом порабощения просто потому, что у отдельная семья или род (десятки и сотни людей, ограниченная территория контроля, ограниченные средства контроля) ничего не могли противопоставить ростовщику, использовавшему систему торговли (тысячи и десятки тысяч людей, преимущество в ресурсах, фактическая экстерриториальность, неподсудность роду или семье). Ростовщика смогло укротить лишь государство.
Если такой дисбаланс не устраняется созданием политической системы, то неизбежно либо истощение ресурсов территории, либо острая фаза кризиса системы.
490272ae
Не можете допилить Звезду Смерти???
Меньше воруйте и больше обучайте инженеров, козлы...

Кроме того, сейчас существуют прогнозы, что мир, после очередного витка кризиса разобьется на отдельные крупные зоны (Хазин). Основная причина этого – невыгодность дальнейшего поддержания (и инерционного развития) той глобальной инфраструктуры, которая сложилась на всепланетном рынке.
Можно ли рассмотреть такое разбиение – как выход из тупика?
Если взять общие закономерности развития, то есть две встречных, чисто диалектических, линии требований:
- необходимое разнообразие («закон необходимого разнообразия», прибавляют иногда) – невозможность перейти на следующий качественный уровень развития без актуализации противоречий, которое обеспечивает лишь конкуренция между проектами, моделями, программами и т.п;
- необходимость стандартизации – ни одна скольок-нибудь сложная структура не существует, если в её основе нет стандартных, единообразных элементов (клетки в организма, солдаты в армии и т.п.);
И крутись, как хочешь.
Но!
Какие открываются потенциальные возможности:
- конкуренция между проектами становится не виртуальной (финансово-административной), а вещественной. То есть: там, где альтернативные проекты не реализовывались вследствие своей малой выгоды или политический опасности – эти проекты могут реализовываться просто потому, что на территории нет ресурсов и возможностей под некое более экономичное решение. У вас нет сланцевого газа – приходится строить реакторы;
- ограниченные технологические зоны вынуждены будут реализовывать именно развивающие сценарии, т.к. инерционный грозит проигрышем, утратой возможностей, распадом – слишком мала периферия, которую можно непосредственно эксплуатировать.
- появление независимых технологических цепочек, техноценозов со своими линиями развития. Вектор этой линии развития может оказаться тупиковым. А может – единственно верным (в обобщенной линии развития он не будет реализован из-за своих рисков). То есть «ближняя альтернатива» получает шанс на реализацию;
- достигается сбалансированность систем – финансовой, управленческой, технологической, демографической - тупо некуда сбрасывать массы долларов.
Проблема в том, что потенциальных опасностей куда больше. Если оглянуться на страны бывшего СССР, то раздел не привел к технологическим прорывам практически ни в одной из бывших союзных республик. К положительным технологическим моментам проигрыша в Холодной войне можно отнести разве что принятие стандартов высоких технологий – мы уже не строим ЭВМ, а покупаем компьютеры. Но и здесь – на лицо укрупнение, вступление в некую большую систему.
Проблема в том, как сделать противоречия между потенциальными зонами – созидательными противоречиями. Каковы риски? Какие характеристики должны быть у этих зон, у «расколотого» мира, чтобы избежать этих рисков?
Риск 1: превращение в бантустан, в крошечный город-государство, в котором их нормальных технологий – только последняя нефтяная вышка над последним месторождением.
- противодействие этому риску – в определении величины потенциальной зоны. Вассерман говорил о 300 миллионном рынке, который необходим для целостной структурные производства. Цифры тут скачут, но приняв масштаб в сотни миллионов – получаем лишь несколько блоков в мире, которые могут создать «цивилизацию». Распад на меньшие структуры ведет лишь к хаосу;
Риск 2: превращение в периферию. Сейчас этот процесс – на Украине, да и во множестве других стран. Неоколониализм – элита выжирает собственную страну. Детей отправляет учиться в «метрополию», сама на пенсию уезжает туда же. Описано Пелевиным в антиутопии «Снафф».
- антидот - целостность социальных систем (то есть миграция значительного числа управляющих кадров принципиально невозможна). Ответственность элиты, которую можно обеспечить связью её судьбы и судьбы возглавляемых техноструктур (т.е. управляющих структур, занимающихся техникой во всех её проявлениях).
Риск 3: использование деградационного потенциала для инерционного сценария. То есть методичный спуск в разделении труда, лишь бы сохранить стабильность – опять-таки продемонстрировано Украинай. Делали корабои и самолеты, потом стали делать трубы и двутавры (металлопрокат), сейчас все больше слябы или просто окатыши (полуфабрикат). Зато можно «не замечать» исчезновения целых отраслей и социальных групп, которые их обслуживали. Это ведет к потере критически важных технологий, неустойчивости и превращении в периферию.
- рецепт связан с целостностью социальных структур. Всмоним – в 1993-м шахтеры фактически сняли первого президента Украины – Кравчука. Но Кучма реашил проблему социальной напряженности в стране: количество мигрантом из Украины оценивается в миллионы людей. Если бы такого «предохранительного клапана» на было, изменения в государстве стали бы неизбежны;
Риск 4: при сохранении единой мировой системы расчетов – фактические обеднение отдельных зон за счет неравноценного обмена. То есть нынешняя ситуация сохранится (фантики в обмен на нефть, либо же продажа технологий по слишком высокой цене), будет просто снижена технологическая кооперация в мире.
- достаточно крупные зоны сделают/украдут практически любую технологию. Авторское право будет существовать только в границах одной юридически и технологически целостной зоны. Кроме того, товары на границах этих зон либо будут получать реальную потребительскую стоимость (без «символьно-статусной» наценки), либо попросту окажутся под запретом. Тут прослеживается аналогия с видеомагнитофонами в СССР – с одной стороны товар из другой технологической зоны воспринимался именно со статусной наценкой, но с другой стороны – СССР проигрывал в символьно-образной войне, в информационном противостоянии. В таких любой иностранный товар становился культовым.
Риск 5: война между блоками государств;
- глобальная ядерная война маловероятна. Субъектом будет достаточно мало, сохранится договороспособность систем. Но вот локальные войны за контроль над технологической периферией каждой конкретной зоны – вполне возможны.
Риск 6: элементарная недостача ресурсов на территории блока государств. Тут можно вспомнить книгу «Ружья, микробы, сталь» Дж. Даймонда – элементарное отсутствие некоторых животных и растительных культур тормозило развитие цивилизаций. Конкуренция между племенами маори на островах Новой Зеландии – интересна. Но ресурсов, чтобы построить пароходы или хотя бы палубные корабли - в Новой Зеландии просто не было.
- торговля каким-то количеством сырья – неизбежна. Но! По сравнению с предыдущими эпохами – куда шире возможности по замене каких-либо уникальных минералов. Для дикарая каждый вид животных был уникальным в высшей степени. Для современного инженера – возможность сделать «эрзац» доказана двумя мировыми войнами.
Чтобы получить пропуск в будущее, требуются технологии, которые дадут:
- новую энергетическую базу;
- новую сырьевую базу;
- новые производственные возможности.
- новые управленческие возможности.
У каждой технологии есть «окно» в рамках которого она может появиться.  Оно в первую голову научное, потом технологическое, потом «условности» (финансовые и юридические) - эти условности могут похоронить все.
Дробиться имеет смысл только тогда, когда возможности для прыжка в будущее не исчезнут после дробления (или их можно наверстать достаточно быстро).
Наконец, любое дробление необходимо проводить при сохранении максимального потенциала объединения систем – то есть при сохранении стандартов. И мы уже наблюдаем достаточно разумные вещи. Например, Индия сохранила английский язык. Сейчас даже самые дремучие националисты не будут изобретать новые цифры. Новое время изобретали во время Великой французской революции – и отказались от него достаточно быстро. То есть: при создании уникальных технологических циклов, необходимо сохранять максимально возможно число общемировых стандартов.
Tags: Политика, размышлизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments