beskarss217891 (beskarss217891) wrote,
beskarss217891
beskarss217891

Продолжительность войны и реалистичность идеологии...

Вчера услышал интересное суждение - чем дольше длится война, тем реалистичнее становится идеология.

Имхо, процесс более сложен. "Не всё так однозначно" (с)
Ошибка представлять идеологию в виде неделимой корпускулы с единым знаком "реалистично/ фантастично". Это ведь сложная система.

Потребности государства во время войны постоянно растут, возможности общества и экономики - истощаются.
Перед милитаристской идеологией стоит задача: обеспечивать получение все новых и новых новобранцев, и неуклонное направление их на фронт, повышение производительности труда, получение новых технологий и т.п.
И тут возникает вилка:
- чтобы призвать новобранца и он не начал стрелять в спину сержанту, не перебежал первым делом к врагу - новобранцу надо сказать что-то созвучное его интересам.  Пообещать что-то хорошее. Если не сейчас, то в обозримом будущем, если не для него, то для  семьи, народа, государства, цивилизации...
- военные действия требуют неостановимого вала подкреплений, и даже если война стратегически уже проиграна, если мир не просто "хуже довоенного", но светит прямой разгром - все равно подкрепления должны подходить, и танки должны выпускаться. Мегамашина государства так просто не останавливается. И тогда страх (а любая военная пропаганда пугает) становится основным и фактически единственным движителем идеологии, возникают эсхатологические мотивы, а надежда (хоть какая-то) становится откровенно иррациональной...

Поэтому примеров отрезвления идеологии можно найти очень много. Союз начиная с 41-го - начал снижать "социалистический накал" в пропаганде. Когда выяснилось, что немецкие пролетарии вполне готовы стрелять в своих славянских братьев по классу, видя в них унтермершей. США начиная со своей Гражданской и заканчивая 1960-ми - медленно инкорпорировали негров в армию.  В Рейхе под конец войны не было разве что еврейских эсэсовцев - албанские уже появились. Хотя первоначально в организацию принимались лица "с преобладанием арийской крови".
Но страны, в которых элита осознавала своё поражение - дают примеры таких идеологических уродств, что мало никому не кажется. "Чудо-оружие" - это идеологический выверт проигрывающей стороны. Идеи тотального разрушения, уничтожения и т.п. - вдруг получают практически единодушное одобрение. Нужен все более страшный кнут, чтобы гнать людей на убой.
Но есть еще три фактора:
- накопление противоречий в идеологии. Это сильный политик может поправить себя или начать с чистого листа - а слабый будет громоздить одну ложь на другую, бесконечно оправдываясь;
- истощение ресурсов порождает порой "экономию", которая требует здесь и сейчас совершать поступки (как правило, карательного плана), которые в долгосрочной перспективе ну никак нельзя назвать рациональными;
- нарастание ожесточения и взаимной подозрительности. Идея приковать человека цепью, дать ему пулемет, и пусть стреляет во врага (самого человека не очень спрашивают) - может базироваться только на допущении, что человек предпочтет другую форму смерти, но не сможет выбрать жизнь.

Потому к концу длительной тяжелой войны даже государства-победители приходят с очень пестрым идеологическим букетом:
- переосмысливается цель войны, и если государственная машина такого переосмысления провести не способна, то последствия очень тяжелые, даже если государство побеждает на фронтах. Лучший пример: пассивность французской нации в 1930-х, и даже в 1940-м году - общество так и не увидело целей, ради которые его заставили расстаться с миллионами жизней, и не хотелось лезть в эту мясорубку второй раз;
- отыгрываются элементы мести: если не общей для противника, то для каких-то его подразделений, структур, этнических групп и т.п. Месть для предателей тоже меняется очень сильно. Характерно изменение отношения к пособникам фашистов в 42-45 гг.: с одной стороны требовались и проводились показательные казни (повешение полицаев), с другой - к концу войны ощущалась нехватка людей, оттого повышался порог, за которым человека уже считали предателем. И одновременно - чеченцы, крымские татары - этносы выселялись "оптом";
- меняется представление о стране в окружающем мира - и тут порой головокружительные "сдвиги". Причем адекватность тут порой "дома не ночевала". Понятно, что проигравшие страны как-то осознают глубину падения - Хиросима способствует. Но вот Италия - вдруг оказалась проигравшей по итогам Первой мировой (их вообще-то выгнали из Версаля), хотя казалось бы угадала со стороной, а после Второй мировой постоянно шли попытки объявить себя страной-победительницей, на том основании, что в 43-45-м там шла еще и гражданская война (и часть итальянцев воевала на стороне союзников). Страны-победительницы к концу войны могут серьезно заболевать мессианством. То есть страна с более мощной экономикой, развитой наукой, сложным обществом - может "нести фигню в массы".

Вывод: реалистичность идеологии к концу войны повышается тогда, когда изменения в идеологии становятся инструментом созидательного преодоления кризиса.
Tags: Война, размышлизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments