beskarss217891 (beskarss217891) wrote,
beskarss217891
beskarss217891

Category:

В. Пелевин «Любовь к трём цукербринам» М: Эксмо, 2014

Метафизические чучела
Герои Пелевина обыкновенно сшиты их философских концепций и острых жизненных наблюдений. Автор, как громадная обогатительная фабрика, просматривает мегабайты рекламы, игр, фильмов – чтобы выбрать оттуда редкие жемчужины. Они ценны не сами по себе – не блеском крыла «Майбаха» или ароматом гаванской сигары – ценность их в том, что фрагменты, взятые из обыденности, как нельзя лучше подходят к трансцендентым рассуждениям персонажей.
Когда удается достичь гармонии между философией и бытописательством – рождается новый протагонист, который навсегда окопается в памяти читателя. Лиса А Хули, Рама второй, Шестипалый, рекламщик Татарский – все они одновременно и жизнь, и её объяснение. И вопрос, и ответ в одном образе. Эти синтетические существа не должны быть людьми, однако живут они именно среди людей, и нет ничего легче, чем представить их за соседним столиком в кафе...
Но стоит утратить эту гармонию – персонажи оборачиваются чучелами. Косо связанные пучки соломы, намалёванные глаза, кое-как пришитая голова. Это постмодернистский монстр Франкенштейна, забракованный еще до своего «оживления» - даже если мертвые губы начнут рассуждать о Канте, в категорический императив всё равно не поверишь.
Увы – «Любовь к трем цукербринам» - оказалась сборником повестей, населенных именно чучелами. Разве что на головах некоторых очень симпатичные фотографии, вырезанные из журналов.
Когда промахивается мастер – в таланте Пелевина сомнений нет – всегда находится масса объяснений. Не все они добросовестны или благожелательны. Но попробуем произвести честное вскрытие.
Фантастическую конструкцию  - с громадными оффшарами, атмосферными замками и логос-катакомбами - хорошо воздвигать на пустом месте. У автора на руках больше всего неоднозначностей и намёков, больше всего известных образов можно переиначить. Надстраивать или делать вставку куда сложнее – приходится согласовывать собственные выдумки. А вселенная, которую Пелевин обустраивает уже не первый десяток лет, довольно плотно застроена.
Изображать что-то совсем фантастическое, выдумывать новый мир – как в «S.N.U.F.F.» – долго. Требуется подробное, многогранное раскрытие фантастической вселенной. В повести средней величины трудно состыковать Еврайх (один из погибших оффшаров), последних чеченских террористов, «великую частотную революцию» из «Бэтмана Аполло», провести максимально видимые параллели с «Матрицей» - и сделать все это живо, свежо, интересно.
Остроумный автор, как всегда, выдумал десяток словечек, дал оригинальную точку зрения на знакомые образы. Но герой повести - ленивый и развращенный обитатель жилой ячейки - остается всего лишь говорящей головой, он озвучивает текст, требуемый для раскрытия идеи.
У «киклопа» из первой повести аналогичная проблема: он участвует противостоянии вепря-создателя и мистических птиц. А оно - долгое, страшное – требует собственной истории, причем не простого упоминания циклопа Полифема. У автора есть великолепная выдумка – превратить Angry Birds в тысячелетний тайный поединок – но эта единственная идея, которой надо найти место между вампирами, халдеями, вервольфами средней полосы, оборотнями и много кем ещё.
Метафизика и личность могут объединиться либо в очень удачном образе – либо их надо долго сращивать. «Желтую стрелу» тяжело пустить между Уркаиной и  Хартландом  – никаких рельсов не хватит. А рассказать на десятке страниц то, что человек должен принимать и переживать неделями и месяцами – не выходит. Получается «вилка»: или сухая инструкция по внедрению мистически-пророческих контуров в мозг, или яркие эмоции персонажа. Приходится по одежке протягивать ножки, и читатель не успевает ощутить, как личность героя обретает метафизические свойства, одновременно вырастая и деградируя от их присутствия – разве что первая повесть начинает рассказывать эту историю. Но второго Рамы, который Рома, увидеть не получается.
Можно подумать, что хищные лапы издательств угрожают не только астральному телу автора, но и его смертной плоти – каждый год надо подавать книгу. Не пригоршню пестрых рассказов, не думать над романом, а класть на стол «кирпич» нужных для издателей параметров. Приходится сшивать суровой ниткой как фрагменты вселенной, так и повести в одной книге.
Блуждание по сети, наблюдаемое киклопом в первой повести - откровенно затянуто, это всего лишь предуготовление читателей к проблемам героя-из-матрицы во второй части. А финальная – некий рай престарелых душ-образов – пришита к первой и второй через образ девушки, которая в офисе поливает цветы, а в раю ей приходится быть нянечкой-сиделкой.
Что «Последние песни политических пигмеев пиндостана», что «Ананасная вода для прекрасной дамы» - точно так же напоминают работу доктора Франкенштейна – грубые швы на местах суставов и соединений. При том, что отдельные части тел сработаны очень по-разному. Но нельзя сказать, что тело сшито только лишь на живую нитку – есть в нём и скелет.
В «Цукербринах» делается попытка двойственной работы с историей. Одна сторона медали – история государств, организаций, традиций, всего явного и тварного мир. Пусть она провисает между «Аполло» и «S.N.U.F.F.ом», но все-таки их соединяет. Показано, как бесконечное сидение в сети выедают сознание человека, города становятся бесконечным набором жилых ячеек, а роботизация делает обывателя просто ненужным. Вторая сторона – история душ и отчасти тех идей, воплощениями которых делает их автор. В финале виден не седой террорист, но многажды перерождавшаяся его душа, которая уже деградирует, и скоро распадется. Рай, в котором она существует – приняв скорее животный, чем человеческий облик – это дом престарелых. Это – парный сюжет для «Отеля хороших воплощений» из «Ананасной воды», только там душа не воплотилась, не родилась дочерью олигарха, а здесь  - она умирает.
Очень правильно, что Украину автор оставил где-то на периферии повествования, в намеках и шуточках, и не стал делать центральным сюжетом. Он и так уже почти все сказал – в «S.N.U.F.F.» - другого будущего пока, увы, не просматривается.
Итого – перед нами проходная вещь мастера. Атлеты между соревнованиями могут терять форму, им приходится двигать рычаги тренажеров, чтобы мучительно восстановить объем и силу мышц. Писатели тоже не каждый день создают шедевры.  Надо достраивать вселенные, продолжать циклы, закрывать не слишком обязательные сюжетные связки, которые помогают самому автору понять, каким будет следующий этап его творчества.
Знакомиться с романом – надо. Читатели тоже должны посещать литературные спортзалы, чтобы не терять навыки восприятия и гибкость ума.

 Рецензия вышла в финал "Фанткритики" - как всегда один из моих текстов выходит в финал - и ничего не взяла (тоже, как всегда).
Tags: Литература, Мои тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments